Букет для будущей вдовы

Так вот, мам, с сегодняшнего дня я запрещаю тебе плохо говорить об Андрее! Ты слышишь? Думать можешь себе что хочешь, но вслух говорить не смей. Особенно при Иришке... Оставь его уже в покое! Пусть хотя бы на том свете он от твоих критических замечаний отдохнет... И, знаешь, мам, что мне иногда кажется? Даже если бы он был жив, то не вернулся бы просто из боязни, что снова придется выслушивать твои ежедневные колкости и намеки.

Что-то в её худом, вытянутом лице с запавшими щеками неуловимо изменилось. Словно бы все черты вдруг поплыли. Затрепетав, отяжелели веки, некрасиво отвисла нижняя губа.

- Он не вернулся бы совсем не поэтому, - мать покачала головой. Просто ты ещё не понимаешь, что это такое - три года, и что теперь вас разделяет.

""Как холодеют губы! И кончики пальцев. И перед глазами суетливые предобморочные мурашки. И пол уплывает из-под ног. Сейчас бы упасть на диван. Или на скамеечку. Или просто сесть на пол, прислонившись затылком к стене"". Марина сильно сжала кончиками пальцев виски и сделала несколько массирующих круговых движений:

- И что же нас разделяет?

- То, что ты три года растила дочь без него, и он просто не смог бы тебе объяснить, где все это время шлялся и чем занимался.

Да и потом, у него, наверняка, были... есть женщины. Или даже одна женщина.

""О, Господи! Женщина!.. А она ведь нарочно делает больнее? Про эту гипотетическую ""одну женщину"" вполне можно было бы и не говорить... Почему же все-таки она так убеждена в том, что Андрей жив? Что же целых три года кормит эту веру? Неужели только всепожирающая ненависть и святая уверенность в том, что он - подонок и прирожденный предатель?""

- Хорошо.

Пусть. В любом случае, его уже нет. И ты больше не смеешь его трогать."

"По лестнице в подъезде затопали быстрые детские ножки. Марина нервно передернула плечами. Может, уже Иришка возвращается из школы. Радостная, со своими цветными тетрадками в ""Микки-Маусах"" и ""бурундучках-спасателях"", с захватывающими новостями из ""взрослой"" школьной жизни своего 1 ""Б"". А тут на скамеечке сидит сиротливая, несчастная бабушка в полурасстегнутом пальто. И сидит-то как! Неловко подвернув ноги под скамейку, вся скукожившись, якобы, бессильно уронив руки - чтобы пожалостнее выглядеть.

Боже, как Марина ненавидела эту её привычку прикидываться бедняжечкой! И тут, словно в подтверждение её слов, мать еле слышно произнесла:

- Ладно, Мариночка, давай обо всем забудем? Плохим ли, хорошим ли, но Андрей был твоим мужем. Он - отец Иришки. Прости меня, если что не так...

Не сосчитать сколько раз за время их жизни с Андреем и за те три года, что были после, она прикидывалась вот такой безобидной ""дохлой овечкой"".