Безумная кепка Мономаха

"

"– Замолчите все! – взвизгнула вконец замороченная Зина. – Лёнька, шагом марш к кассе! Танька, заткнись со своей куклой! А ты, убогая, вали отсюда, пока по башке тушенкой не получила!

Сарделеобразные пальцы Зинаиды ухватили с полки довольно увесистую консервную банку, я попятилась к холодильникам, и тут Таня радостно заорала:

– Бабушка! Вау! Гляди, какой мишка!

Одетый в костюм Винни-Пуха человек мирно шел мимо витрин с кефиром, а на груди у него висела табличка: «Пейте йогурт!»

Не успела я подивиться редкостной по идиотству рекламной акции, как Зинаида отпустила внучке затрещину и гавкнула:

– Чтоб я больше слова «вау» никогда не слышала! Разговаривай прилично! А ну, как следует сказать?

На лице Танечки отразилось мучение. Тоненькие бровки сдвинулись вместе, на мордочке ребенка застыло выражение глубокого раздумья.

– Таньк, – ожил дед, – надо во всем с бабушки брать пример. Разве она когда-нибудь «вау» орет? Давай-ка, говори, как она. Ну, че бы бабуся сказала, увидав медведя?

Танюша засияла улыбкой.

– Ой, бл… мишка! – счастливо заявила она. – Ведь так, дедушка? Я хорошая девочка, больше не стану плохое слово «вау» произносить, буду говорить, как бабушка.

Меня начал раздирать смех. Да уж, иногда не следует просить ребенка брать пример с близких родственников. Восклицание «вау», пришедшее к нам вместе с голливудскими фильмами, вытеснило исконно русские варианты вроде «ай» или «ой», и мне характерный для американцев возглас тоже не слишком-то по душе, но уж лучше «вау», чем то, что сейчас ничтоже сумняшеся произнесла Таня, копируя свою бабулю.

– Лёнька, урод! – бросилась на мужа Зинаида. – Хрена полез ребенка воспитывать, лучше б деньги зарабатывал, дубина! Вон, у Надьки мужик че только в дом не прет, а ты…

Семейный скандал начал стремительно набирать обороты. Тогда я, потихоньку осмотревшись, запустила руку в корзину несчастного, распекаемого на все лады Лёни, вытащила сырок и со скоростью адмиральского крейсера рванула к кассам. Стоит ли говорить, что у аппаратов змеились километровые очереди и у всех покупателей имелись горы покупок?

Найдя хвост поменьше, я, бесконечно повторяя:

– Простите, впереди стоит моя сестра, – подобралась почти к кассирше и уперлась в широкую мужскую спину.

Шкафоподобный дядька выкладывал на резиновую ленту банки, пакеты, кульки, свертки…

– Простите, – ласково попросила я, – можно я только сырок пробью?

– Если вам доставит удовольствие, – хмыкнул покупатель, – то, без всякого сомнения, набейте морду этому сырку.

Я сделала вид, что восхищена его шуткой:

– Ха-ха-ха, какой вы остроумный… Разрешите оплачу покупку перед вами?

– Нет.

– У меня всего маленький крохотный сырочек, а у вас гора покупок.

– Нет.

– Очень прошу, я тороплюсь.

– Нет.