Безумная кепка Мономаха

 – Вот орки тоже не знали пощады, они истребляли гномов, хоббитов и эльфов…

Не слушая нытье лентяя, я выдвинула ящик тумбочки и… увидела пустое дно.

– Вот черт! Куда же он подевался? Еще утром лежал на месте, – удивилась я.

– Чего ищешь?

– Сырок.

– Глазированный?

– Да.

– Я его съел.

– Из моей тумбочки?"

"– Ага. Очень захотелось.

– Кирик! – заорала я. – Ну скажи, с какой стати ты вдруг надумал слопать отложенный другим человеком продукт?

Мальчик укоризненно покачал головой:

– Лампа, неужели ты пожалела крошку творога?

– Мне нужен сырок! Срочно! Прямо сейчас! – чуть не зарыдала я.

Кирюша поднял вверх брови:

– Да зачем? Валялся он в ящике, и ничего, а как только я его съел, сразу нужен стал. Очень уж ты вредная.

– И как теперь… – начала было я объяснения, но тут же прикусила язык.

Нет, нельзя рассказывать подростку правду. Кирюша мигом побежит на пустырь и на занятие тогда точно опоздает. И я строго произнесла:

– Немедленно отправляйся к репетитору!

– Очень тяжело жить в семье, где тебя не любят, попрекают куском и, вместо того чтобы дать отдохнуть, гонят кнутом на тяжелые, гадкие занятия, – сообщил Кирюша. Потом скривился и добавил: – В чем проблема-то? В супермаркете у метро этих сырков, как тараканов.

Я побежала в прихожую. Времени и сил продолжать выяснять отношения с Кирюшей не было. Бедный Миша на пустыре трясется от ужаса, слыша мирное ворчание Рейчел.

В супермаркете я, презрев все правила приличия, отпихнула от холодильной установки, где обычно лежат творожные изделия, какую-то тетку и с ужасом констатировала: сырки отсутствуют.

– Девушка, – налетела я на одну из продавщиц, – где глазированные сырки?

– На полке.

– Там пусто.

– Значит, раскупили.

– Все?!

– Выходит, так.

– Принесите еще.

– Завтра прибудут, весь товар подан в торговый зал, – меланхолично сообщила девица и исчезла.

Я стукнула кулаком по стойке витрины. Ну кто бы сомневался: если мне нужны сырки, они исчезнут по всей стране, зато будет полно баночек со сметаной. Вон, их целая батарея стоит, любого объема и жирности.

– Вы берете кефир? – спросил меня подошедший дядька лет пятидесяти, одетый в затрапезный спортивный костюм.

Я помотала головой и… увидела в его корзинке столь необходимый мне предмет в бело-голубой упаковке.

– Простите, где вы взяли сырок? – расплылась я в улыбке.

– А вот тут только что лежали.

– Здесь?

– Да.

– Но больше их нет, – протянула я.

– Позвольте к кефирчику подобраться, – отодвинул меня от витрины мужчина.

Я схватила его за рукав.

– Простите, как вас зовут?

– Лёня, – слегка растерянно ответил покупатель.

– Очень приятно, Лампа.

Глаза Лёни начали медленно расширяться.

– Не в смысле электрическая, – стала пояснять я, – а уменьшительное от Евлампии.