Бог всегда путешествует инкогнито

Других выходов нет! Сад окружен оградой больше трех метров высотой, с острыми пиками по верхней кромке. И ни дерева, ни какой-нибудь стенки возле решетки, чтобы можно было использовать ее как подставку, ничего… Я перевел взгляд на Сталина. Он поднял голову, не выпуская из зубов баранью кость, и грозные клыки на миг сверкнули в темноте… А за ним виднелись четыре собачьих будки, выстроившихся в аккуратный ряд как раз вдоль забора…

Я сглотнул…

Дюбре говорил, что в мире бизнеса охотники никогда не выбирают дичь наугад. А в мире собак? Нападет на меня Сталин или нет? Ведь при первой встрече я его сильно испугался… Как он посмотрит, если я пойду на штурм его будок совершенно спокойно, без паники и даже… доверительно? У меня нет другого выхода…

Внутри меня зазвучал слабый голос, он еле слышно шептал, что я должен пойти на этот риск.

Конечно, металлический прямоугольник выскочил из двери совершенно случайно, но еще Эйнштейн говорил, что случай — это бог, который путешествует инкогнито… У меня было такое чувство, что жизнь посылает мне испытание, чтобы дать шанс измениться, и что если я не воспользуюсь выпавшим мне случаем, я навсегда останусь в плену собственных страхов…

Мои страхи… Сталин приводил меня в ужас.

Интересно, сильно ли он разозлится, когда поймет, что я от него хочу? И что вызывает у меня страх — его агрессивность или бросок сам по себе? Хватит ли у меня мужества победить страх, обуздать его и выйти ему навстречу? Говорят, смелый умирает один раз, а трус — тысячи, от страха.

Я глубоко втянул в себя ласковый вечерний воздух и медленно его выдохнул. Потом еще и еще раз, опустив плечи и убирая все мышечные зажимы.

С каждым вдохом я все больше расслаблялся и успокаивался. И наступил момент, когда я почувствовал, что пульс действительно замедлился.

Сталин — друг, чудный пес… Я чувствую себя прекрасно, я верю в себя… И я верю в симпатягу-пса… Я его люблю, и он тоже меня любит… Все идет отлично…

Я потихоньку стал продвигаться по направлению к первой будке, ровно дыша и все больше успокаиваясь… Все идет хорошо…

Я шел, не обращая внимания на пса, целиком сосредоточившись на цвете его будки, на теплом вечере, на мирном спокойствии сада…

Ни разу не взглянул я на Сталина, хотя боковым зрением и заметил, что он следит за мной глазами.

Я старался думать о незначительных окружающих деталях и не утерять ощущения доверия и спокойствия. И когда я спокойно поставил ногу на крышу будки, милейший пес даже не поднял головы. Я перелез через решетку, спрыгнул с обратной стороны и скрылся в ночи.

25

Больше месяца я позволял незнакомым людям управлять своей жизнью. Я считал для себя делом чести соблюдать соглашение.