Бог всегда путешествует инкогнито

Запах пирогов, только что вынутых из старинных печей, вызывал желание купить все сразу. Я вышел из кондитерской с еще теплым яблочным штруделем, который вдруг решил себе подарить, и не спеша двинулся дальше по мощеным улочкам, разглядывая симпатичных прохожих.

К вечеру я вернулся в свой квартал, совсем без сил, но довольный проведенным днем. Усталость от долгого пешего похода была приятной.

Проходя перекресток двух маленьких пустынных улочек, я вздрогнул: мне на плечо легла чья-то рука. Я обернулся. Надо мной нависла высокая, массивная фигура Влади.

— Идите за мной, — спокойно сказал он, ничего не объясняя.

— Зачем? — быстро спросил я, оглядываясь вокруг и удостоверившись, что мы одни.

Он не дал себе труда ответить и указал рукой на «мерседес», стоящий у тротуара. Тело его при этом осталось неподвижным, как скала.

Пуститься наутек у меня не было сил, кричать тоже не имело смысла.

— Но скажите: зачем?

— Приказ господина Дюбре.

Лаконичнее не скажешь… Я знал, что больше ничего из него не вытяну.

Он распахнул дверцу. Я не двинулся с места. Он стоял неподвижно, спокойно глядя мне в глаза, и в его взгляде не было никакой агрессии.

Я нехотя забрался в машину. Дверца с сухим стуком захлопнулась. Я был в салоне один. Десять секунд спустя мы тронулись.

Едва я уселся на удобное сиденье, как мой страх сменился полным упадком сил. Я подчинился покорно и безропотно. Так пойманный полицией беглец, оказавшись в привычном фургоне, испытывает почти облегчение. Я зевнул.

Влади включил радио. Из громкоговорителя раздалась какая-то пискливая опереточная ария. «Мерседес» ехал по пустынным улицам, обитатели которых предпочитали летом Лазурный Берег или пляжи Атлантического океана.

Мы миновали бульвар Клиши, тоже печально безлюдный. Редкие автомобили, несомненно, развозили по домам супружеские пары после воскресной прогулки. На светофоре загорелся красный. Рядом остановилось такси с пассажиром на заднем сиденье. Он, похоже, был занят витриной секс-шопа с манящими огнями. Влади снова тронулся с места и опустил стекло. В салон ворвался теплый ночной воздух, смешиваясь со звуками арии. Мы миновали перекресток и теперь ехали вдоль бульвара. Толпа туристов вывалила из автобуса возле «Мулен Руж».

«Мерседес» доехал до площади Клиши, но, вместо того чтобы повернуть к бульвару Батиньоль, в направлении особняка Дюбре, неожиданно свернул налево и взял направление на юг по улице Амстердам.

— Куда вы меня везете?

Ответа не последовало. Слышался только хрипловатый голос Фреда Астера в записи времен «Let yourself go».

— Скажите, куда мы едем, или я выпрыгну!

Никакой реакции. Я почувствовал недоброе.

Машина снова остановилась на светофоре. Я напрягся, готовясь выпрыгнуть, и дернул ручку двери.