Бог всегда путешествует инкогнито

Физики давно это знают…

— Физики? Какое отношение физики имеют к межчеловеческим контактам?

— Это закон динамики. Еще Исаак Ньютон доказал, что действие равно противодействию.

— Да, что-то такое припоминаю…

— То же самое и в человеческих отношениях: пытаясь кого-либо переубедить, ты посылаешь ему сильный энергетический толчок, который он тут же перенаправляет тебе и тоже тебя отпихивает. Ты отталкиваешь его — он отталкивает тебя.

— Хорошо, ну а где же выход? Если верно то, что вы говорите, то чем больше хочешь убедить, тем меньшего достигнешь? Тогда что же нужно делать?

— Не надо отталкивать, надо притягивать…

— Гм… А конкретнее, что это даст?

— Оттолкнуть — значит исходить из своей точки зрения и пытаться навязать ее другому.

Притянуть — значит исходить из точки зрения другого и постепенно подтягивать его к себе. Как видишь, мы не вышли за рамки философии синхронизации. Здесь мы тоже входим в мир другого человека, чтобы дать ему возможность измениться. И отправная точка везде одна: искать другого там, где он есть.

— Оттолкнешь ты — оттолкнут тебя…

Я вполголоса повторял формулу Дюбре, припоминая те случаи, когда я безуспешно пытался кого-то переубедить.

— Верно также и обратное: когда ты хочешь избавиться от чьей-то навязчивости, то чем больше будешь отталкивать, тем настырнее будет становиться надоеда.

Это мне напомнило мадам Бланшар: чем больше я бунтовал против ее попреков и вмешательства в мою личную жизнь, тем больше она в нее лезла. В последний раз, когда я на нее накричал и захлопнул дверь у нее перед носом, она ее распахнула и принялась меня попрекать с удвоенной силой.

Я рассказал эту сцену Дюбре. Он молча, внимательно меня выслушал, и глаза его блеснули.

Ему в голову явно пришла какая-то мысль, и он был ею горд…

— Вы что-то придумали?

— Вот что тебе надо сделать…

И он изложил свою идею.

Я почувствовал, что бледнею. И чем дальше он углублялся в объяснения, тем более авторитарно требовал от меня сделать то, что он велел. Видимо, чувствовал, что придется преодолевать мое отвращение ко всяческим инструкциям. То, что он от меня требовал, было абсолютно не-при-ем-ле-мо. Я всегда ему подчинялся и обычно выполнял все его указания, но на этот раз он требовал невозможного, и я почувствовал, что не смогу.

— Нет, стоп. Вы же сами знаете, что я никогда этого не сделаю.

Я быстро взглянул на Катрин, ища у нее поддержки. Но она была смущена еще больше моего.

— И ты знаешь, что выбора у тебя нет.

— Вы противоречите собственным принципам: чем больше я сопротивляюсь, тем настойчивее вы пытаетесь меня заставить силой.

— Правильно.

— А это вас не смущает, не дискредитирует? Поступай так, как я велю на словах, а не так, как я сам поступаю…

— У меня есть на то свой резон.