Боярышня Евдокия 4

Юрий Васильевич хлопнул рукой по колену и впился взглядом в дочь.

— А нужна ли мне такая жизнь? — вскинулась девчонка, выдавая, что уже не раз думала об этом.

Дуня даже сказала бы, что она отравлена этими мыслями и первый-встречный-поперечный легко поймает её на этом, чтобы использовать в своих целях.

— Тебя бьют? — перейдя на ласковый тон, спросила Евдокия. — Заставляют с утра до вечера сидеть и работать? Вынуждают общаться с неприятными людьми?

Девчонка вяло мотала головой, отрицая все перечисленное.

— Тебе уже сказали, кто твой жених?

Мать Александры тискала в руках края плата, сдерживая себя от попыток погладить дочь по голове или прижать к себе, как будто её тут пытают.

Князь подался вперёд, услышав последний вопрос. А та ответила резко, да ещё умудряясь сверкать глазами:

— Ещё чего!

— Так чем ты недовольна, Александра? — все так же мягко продолжала спрашивать Дуня. — Живешь, как говорят в народе, как королевна… — боярышня не договорила из-за выкрика девчонки:

— А могла бы жить как княжна! Настоящая княжна!"

"Её мать сжалась, молчаливо призывая князя к великодушию, а вот он продолжал не только слушать, но и смотреть.

Дуне очень хотелось сказать, что она обоим родителям прописала бы розог для ума, но дедова наука не прошла для неё даром, поэтому она взаимодействовала только с девочкой. Через неё Евдокия пыталась показать, что тут вызревает проблема, которую надо решить, пока не станет поздно.

— Давай-ка я тебе расскажу, какое детство у боярышень, — с улыбкой предложила она.

— Не хочу, — гордо вздёрнув подбородок, Александра всё же опустила глаза, не выдерживая взгляд князя.

На Дуню же она не смотрела, хотя слышала, что та не из простых.

Сейчас девочке казалось, что она добилась признания, раз ее слушают и говорят.

— И всё же… — не обращая внимания на игнорирование, продолжила Евдокия, ориентируясь только на молчавшего князя. — С малых лет нас сажают за рукоделие, и работая, мы слушаем жития святых. Как только начинаем что-то понимать, нас учат слову божию, вдалбливают в наши головы разные науки, основы управления и ведения хозяйства. Помимо этого, нас учат иноземным языкам, чтобы читать древние трактаты без перевода.

— Зачем всё это? — поворачивая в сторону Дуни голову, фыркнула девочка и вновь надменно приподняла подбородок, думая, что так должно вести себя княжне.

— Чтобы не ударить в грязь лицом перед будущим мужем, а он может оказаться иноземным боярином. Чтобы грамотно вести хозяйство и приумножать доходы,пока муж несёт службу государеву.

— Можно же выйти замуж за своего, — неуверенно предложила Александра, не понимая,почему князь разрешает так много говорить чужой девчонке.

— За кого скажут, за того и выйдет боярская дочь, а уж тем более княжеская, — пояснила ей Евдокия.