Боярышня Евдокия 4

Честное слово, не знаю!

— А если этот старик сейчас на тебя народ натравит? Ты слышала, что на площади творится?

Боярышня Лыко-Оболенская подскочила и ударив кулаком по столу, заявила:

— Я велю Гусеву и княжьим воям защищать Дуняшку! Они меня послушают! И сама встану!

Евдокия невольно улыбнулась, подумав, что в этом вся Оболенская.

— Гусев поставлен князем защищать Евдокию, — напомнила Еленке Милослава,и та, покраснев, сконфуженно присела обратно на скамью. Но Дуня нашла её руку, сжатую в кулак и обхватив своею, дружески сжала.

Какое-то время они сидели молча, отпивая морса и не притрагиваясь к угощениям.

Потом в трапезной начали собираться остальные женки. Они тревожно переговаривались, гадая, чем закончится народное волнение.

Евдокия вспомнила, что хотела поспрашивать Марфу о Глафире и том человеке, что приезжал недавно к ней. На фоне того, какие события начали разворачиваться, это теперь казалось неважным. И все же боярышня поднялась, шепнула маме, что устала, а сама наклонилась к Даринке, чтобы велеть позвать Марфу, но увидела входящую в зал Глафиру. Та выглядела как обычно: надменно, холодно и отстраненно.

— Чего, боярышня? — поторопила Евдокию Даринка.

— Ничего… побудь с боярыней.

— Ага.

Войдя в свою светлицу, Дуня оглянулась на дверь, почти решившись вернуться в трапезную, чтобы направить свои силы на распутывание клубка, потянув за ниточку под названием Глафира, но поняла, что сейчас ей не до нее. Евдокию захватил воинственный порыв.

Она достала лук и натянула тетиву. Умом боярышня понимала, что если озлобленные люди ворвутся в княжий дом, то поздно будет отстреливаться, но сейчас умной быть не хотелось. Посмотрев на лекарский сундучок, она бросилась к нему, чтобы спрятать снадобья, но самой стало смешно.

Тем, кто придёт чинить расправу,будет всё равно, есть основания для этого или нет. Но сдаваться она не умела. Поэтому оделась и,укутав лук меховой жилеткой, поднялась наверх и встала у продуха. Ей хотелось выйти на крышу, но на морозе никакой мех не поможет сберечь лук в боевом состоянии.

— А ну, кто там? — раздался звонкий голос. — Покажись, а то зарублю! — услышала она.

— Ты что здесь делаешь? — зашипела Евдокия разъярённой кошкой. — Ты должен быть с дедом!

— А ты?

— Я первая спросила!

— А я главный!

— Ты…

— Цыц, а то всех вниз поволоку, — рявкнул пестун боярича, напугав сидевшего в уголке Олежку.

Он держал в руках лекарскую котомку и по всему видно исполнял роль лекаря.

Брат с сестрой притихли, а вскоре Ванюшка гнусно захихикал, цитируя Дуню:

— У дураков мысли схожи. Только мы сюда припёрлись отстреливаться!

Глава 30.

— Никто не придёт к княжьему двору, — уверено заявила Дуня и даже не постеснялась добавить насмешливых ноток.

— Тогда чего ты тут? — резонно возразил брат.