Бракованная

И, черт подери, стучу в дверь к своей женщине, вместо того чтобы просто войти. Когда бы такое было.

— Подождите! — просит Эва.

И я четко слышу в этом слове всхлип. Рыдает она там, что ли?

Дольше не жду, захожу в спальню и застаю невесту с красными глазами.

У меня острый приступ дежавю: вот мой Снегирёк с красивой, гладкой прической стоит у зеркала в свадебном платье. Хорошо хоть проклятых осколков на столе нет…

Замечаю, как она поспешно вытирает щеки, и не выдерживаю:

— Так противно идти со мной в загс? Я что, о тебе плохо забочусь? Ни в чем не знаешь отказа! К чему эти слезы…

Любой нормальной бабе ясно — здесь нужно мужчину разубедить.

Сказать, как ей хочется замуж, как я ей нужен. Только от Эвы этих слов не дождешься. Вместо этого она кривит лицо, как будто съела дольку лимона, и начинает снова хлюпать носом.

Душу мне рвет своими всхлипами, переворачивает нутро, самому тошно становится.

Кладу букет на стол, подхожу и прошу сдавленно:

— Разреши обнять…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прошу потому что осточертело наблюдать, как она вздрагивает от моих прикосновений.

За прошлые две недели я неоднократно это замечал.

Эва кивает, опускает взгляд в пол, а я осторожно обнимаю ее за плечи, прижимаю к груди, осторожно глажу ее по голове, стараясь не испортить прическу.

— Зачем ты потоп устроила, Снегирёк? С тобой всё будет хорошо, я очень постараюсь… И ты… ты тоже можешь постараться...

— Я стараюсь… — шепчет она.

— Ни черта ты не стараешься! — громко возмущаюсь.

Чувствую, как Эва напрягается, тут же прикусываю себе язык. Продолжаю нежно, ласково:

— Всё, успокойся…

Однако вместо того чтобы меня послушать, она снова начинает всхлипывать.

— Почему ты плачешь? Сегодня?

— Я не плачу, — шмыгает носом она и вдруг продолжает: — Просто я по-другому представляла этот день… с тобой…

— По-другому это как? — спрашиваю угрюмо.

— Ну…

Обалдеть как информативно.

— Эва, помнишь наш разговор в день, когда случилось то несчастье?

Я показательно глажу ее щеку. Шрамы действительно остались, будто они неладны. Красные черточки: одна жирная словно перечеркивает скулу, остальные поменьше.

Их уберут со временем, но сегодня… Сегодня Эва выходит за меня замуж со шрамами.

— Какой именно разговор? — спрашивает она.

— Тот… где ты предъявила мне претензию, что я для тебя слишком занят, сказала, что хочешь настоящих отношений, моего внимания… Я ответил тебе, что подумаю, так я подумал, согласен! Давай попробуем? Уедем куда-нибудь на неделю-другую. Круглые сутки вместе, я даже телефон отключу, хочешь? Ты сказала, что я тебе… нужен, в общем, — на последней фразе я замираю.