Бухгалтер Его Величества

Говорят, на участке барона уже начались изыскательские работы. А с месяц назад ростовщику на центральном рынке Алара принесли на продажу крупный золотой самородок. Не кажется ли вам, что это совпадение не случайно?

– Возможно, – соглашаюсь я.

– Признаюсь вам, ваша светлость, – модистка понижает голос, – что я и сама подумываю приобрести штук пяток акций этой компании – говорят, из-за больших трат они нуждаются в дополнительном капитале.

Я не считаю это разумным:

– Мне кажется, вам стоит хорошенько подумать.

Но она хитро подмигивает мне:

– Уверяю вас, это очень выгодное вложение, ваша светлость. Потому что мне кажется, что я знаю имя одного из учредителей, – она переходит на шёпот: – Только между нами, ваша светлость. Я видела, как в эту контору несколько раз приезжала весьма важная особа. Более того, эта особа всегда приезжала поздно вечером, явно стараясь остаться неузнанной. Его лицо всегда оказывалось скрыто высоким воротником плаща.

– Вот как? И как же тогда вы его узнали?

– О, ваша светлость, я узнала не его, а его плащ! Его шили в моем ателье! Вы поймёте мое желание стать акционером, как только узнаете имя владельца плаща. Это не кто иной, как герцог Жуанвиль!

Она смотрит на меня торжествующе. И я ее не разочаровываю. Конечно, я не издаю восхищенного возгласа, но, думаю, мое изумление отражается на лице. Снова герцог! Кто-кто, а он умеет делать деньги!

54. Разговор с мадам Легран

Выйдя из дома модистки, я решаю прогуляться до лавки мадам Легран – я до сих пор не забрала у нее свой ридикюль. Сначала было не до того, а потом, когда началась эпидемия, лавка неожиданно закрылась. И сейчас, впервые за много дней увидев распахнутые ставни на окнах, я берусь за ручку двери.

– Я ждала вас раньше, ваша светлость! – улыбается мне хозяйка.

На сей раз покупателей в лавке нет.

– Я пришла бы и раньше, но вы, кажется, торговлю долго не вели. Признаюсь, я была удивлена, что лавка почти месяц была закрыта. Наверняка за это время вы лишились многих покупателей, которые нуждались в вас именно тогда, когда в Аларе бушевала болезнь.

Мадам засовывает соскользнувшую на лоб рыжую прядь обратно под яркий зеленый платок.

– Вряд ли я смогла бы чем-то им помочь, – огорошивает она признанием. – Боюсь, мои травки не лечат оспу.

– Да что вы говорите? – изумленно тяну я в ответ. – Не думаю, что это помешало бы их продаже.

Она фыркает:

– Как видите, сударыня, иногда и я бываю честна. Подобные сделки сулили мне гораздо больше потерь, чем обретений. Принимать в этой каморке уже заболевших покупателей – удовольствие сомнительное. У меня есть своя семья – младшие сестры и племянницы – и я должна была позаботиться о них. Поэтому я предпочла уехать из Алара.

Она приносит мне ридикюль.