Бухгалтер Его Величества

Идя по коридору, я сдерживаю шаг. Я не должна показывать свое волнение – иначе, боюсь, граф перестанет меня уважать.

– Сударыня, вам письмо!

Похоже, месье Амбуаз волнуется не меньше меня – его щеки красны, а руки трясутся. Не думала, что его так беспокоят мои отношения с его величеством.

О том, что письмо не от Рейнара, я понимаю, только когда вижу русские буквы на белоснежном листе.

Граф пританцовывает на месте, всем своим видом выражая нетерпение.

– Ну же, сударыня, что там? Оно появилось на столе сегодня ночью. Вряд ли месье Вересов стал бы писать без веской на то причины.

Я прыгаю взглядом по строчкам. Что за ерунда? Мы так не договаривались!

– Не томите, ваша светлость! – вопиет граф.

Но прежде, чем ответить, я перечитываю письмо еще раз:

– Он требует, чтобы я вернулась назад. В ближайшую же полночь. Наши ученые заметили сильное снижение каких-то импульсов в портале. Простите, ваше сиятельство, я ничего в этом не понимаю. Он пишет, что если я не вернусь сейчас, то позже у меня уже может не быть такой возможности. Они полагают, что портал может исчезнуть так же внезапно, как и появился.

Граф с шумом опускается в кресло, промокает лоб платком.

– И что вы намерены делать, сударыня?

Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос. Хотя, возможно, как раз сейчас мне проще принять решение.

– Думаю, я должна возвращаться. Благодарю вас за гостеприимство, граф, за вашу помощь и вашу доброту. Я рада, что познакомилась с вами и всегда буду вспоминать вас и вашу супругу с теплотой.

При мысли о том, как мне придется поступить с Сюзанной, меня бросает в дрожь. Она никогда не поймет, почему я уехала не попрощавшись. Но теперь хотя бы она сможет объяснить это моим раненым сердцем. Она будет думать, что я сбежала не от нее, а от его величества. И как женщина женщину меня простит.

– Но, может быть, вам всё-таки стоит поехать в Алар? – предлагает граф. – Поговорить с его величеством. Вы так много сделали для Тодории, что он обязан вас выслушать.

Но я возражаю:

– А зачем? Встречаться с ним – только бередить свои раны. Я не смогу сказать ему правду. А если мы вдруг помиримся, то покинуть Тодорию мне будет еще тяжелее.

Месье Амбуаз смотрит на меня как-то странно:"

"– Но надо ли вам вообще возвращаться туда, сударыня? Мне казалось, вам нравится у нас. Тодория – отличная страна, разве не так?

Он во многом прав, этот славный месье Амбуаз. Мне и самой не раз приходили в голову подобные мысли.

Там, в двадцать первом веке, у меня не осталось никого, кроме тети Руфины. Конечно, она расстроится, если я не вернусь. Но я могу послать ей письмо – по крайней мере, этой ночью.

Я уже привыкла к Тодории и к их сиятельствам, и к принцессе Луизе. Да-да, и к Рейнару, что бы я про него сейчас не думала.