Бухгалтер Его Величества

– Разве вы не это имели в виду, когда намекали на сокращение расходов? Ну, же признайтесь – ведь ваше предложение касалось и статьи, которая связана с известными только мне потреблениями?

Я чувствую трепет в груди. Откуда он узнал? Нет, граф ни за что не сказал бы ему об этом – он даже не осмелился бы произнести такое вслух. Значит, нас подслушивали. В ведомстве месье Амбуаза есть шпионы короля. Хотя их даже шпионами назвать нельзя. Уверена, его величество полагает, что он имеет право знать обо всём, что происходит в Тодории.

– Неужели, сударыня, вы хотите лишить меня тех маленьких удовольствий, которые делают человека счастливым? – он останавливается в одном шаге от меня, и мне становится трудно дышать.

– Нет, ваше величество, конечно, нет, – бормочу я, пытаясь убедить себя сделать шаг назад. – Ну, разве что на какое-то время. И я вовсе не покушаюсь на то, что действительно важно.

Он смотрит на меня так пристально, что я совершенно теряюсь.

– Вы не считаете важным внимание тех милых дам, что меня окружают?

Я не удерживаюсь от смешка:

– Неужели вы думаете, что эти милые дамы не будут уделять вам внимание бескорыстно?

Я говорю это и тут же осознаю, что это не просто глупо, но и опасно. Я разговариваю с его величеством как с ровней – я не привыкла к сословным различиям.

Но, кажется, король и не думает обижаться. Напротив, в его темных глазах появляются искорки.

– Думаю, ваша светлость, вам придется подать им пример.

– Что, простите? – бумаги выскальзывают у меня из рук и разлетаются по полу.

Но его величество не обращает на это никакого внимания.

– Вы позволите мне называть вас по имени? – голос его становится мягким и сладким, и я уже не уверена, что прежде слышала в нём металлические нотки. – Я надеюсь, Элен, мы станем с вами большими друзьями.

22. Его Величество – шпион?

Я всё-таки делаю шаг назад.

– Простите, ваше величество, боюсь, я не вполне вас понимаю. Надеюсь, это была всего лишь шутка, и вы не имели в виду ничего предосудительного. Я хотела бы, чтобы наше сотрудничество было основано исключительно на финансовых интересах Тодории, о которых, простите, вам следовало бы задуматься куда раньше.

Я понимаю, что подобное поведение недопустимо в разговоре с королем, но у человека из двадцать первого века (если он, конечно, не англичанин) практики общения с монархами не так много.

Мой собеседник мрачнеет и тоже отступает назад.

– Вы считаете меня виноватым в том, что происходит в Тодории?

Странный вопрос. А кого считать виноватым? Зарвавшихся министров? Простой народ? Иностранных шпионов? Уверена, если бы его величество вел себя по-другому, многих проблем страна могла бы избежать.

Но вслух я говорю другое:

– Кто я такая, чтобы судить о вашей вине, ваше величество?"

"– Да, вы правы, – он уже не смотрит на меня.