Черно-белая жизнь

Лагутин был почему-то уверен, его давно нет в живых. И почему? Сам не понял. Но дядя Леня оказался живой и, услышав Лагутина, тут же заплакал. Конечно, обещал быть. И что получалось? А вот что – две соседки по подъезду, один сосед, Рита Ростовцева, дядя Леня, Нина и он, единственный сын. Такие дела.

А поминки?

– Так сама все и сделаю! – тут же сказала Нина. – Что там, на несколько человек? Блинов напеку, винегрет нарежу. Селедка с картошкой. Ну и курицу можно запечь. А уж вино и водка – это ваша забота.

На том и порешили – Нина готовит с раннего утра, он идет в магазин, а уж потом вместе в морг.

Прощание назначено на двенадцать дня, все можно успеть.

Он валялся на диване и размышлял – да, странная жизнь. Нет, не только у отца и у самого Лагутина, вообще странная жизнь! Первая половина отцовской жизни – семья, любовь, сын, прочие радости – например, эта квартира. Как они ее ждали, как мечтали о ней! Мама все придумывала и советовалась с отцом, даже с сыном, который тогда был маленьким: «Лешка! А как думаешь, желтые шторы пойдут в гостиную? А к тебе, к примеру, синие, а?»

Ему, разумеется, было наплевать на цвет штор и на сами шторы. Ему было скучно рассуждать на эти темы – где достать кухонный гарнитур, купить светильники. «А ковер? – тревожилась мама. – Нет, я, конечно, не мещанка – на стену вешать не будем, – ловила она испуганный взгляд отца, – а вот на пол… Так же уютнее, Петь? Да, Лешка?»

Леша соглашался – уютнее.

И вот квартира и переезд. Вещей было мало – еле набралось на грузовик с открытым верхом – не обросли они тогда барахлом. Барахлом обрастают во второй половине жизни. Правда, к Лагутину это не относится.

Вошли в квартиру – там еще пахло масляной краской и клеем.

Вошли и остановились на пороге комнаты. Замерли. «Господи, – бормотала мама, – и все это наше?»

И плакала, плакала. Леша даже слегка разозлился.

А отец засмеялся:

– Женщины, Леш!

Сели на кухне отметить – три стула, тумбочка. Мать ловко нарезала колбасы, помидоров и хлеба – вот и угощение.

Достали бутылку водки и тяпнули, как сказал отец. Так, по рюмочке. За новое счастье.

А мама все ходила по дому и причитала.

Первую ночь спали на полу – старые кровати решили с собой не брать: купим новые!

Диваны скоро купили – сначала Леше, а потом уж родителям.

Ну и обрастали потихонечку вещами – необходимыми и разными, для дела и удовольствия, как говорила мама. Вазочки, скатерки, покрывала на диваны. Фиалки в горшках. Телевизор, палас. Коврик в прихожую. И кухню, конечно, достали. Правда, стояли две ночи, дежурили у магазина – сначала мама, потом отец.

Мама все терла и мыла – по вечерам, по выходным. Каждую субботу звали гостей – ее подруги, родня, сослуживцы. Каждые выходные.