Чернокнижники

Одни полнехоньки (или наполнены далеко не до конца) жидкостями всех цветов радуги и их оттенков, другие либо пусты, либо содержат гораздо более странное: синие шарики величиной с горошину, бурые бесформенные кусочки, все в острых углах, желтые, неправильной формы окатыши, нечто наподобие дробленого янтаря или крупных зерен канифоли, порошки, опять-таки разноцветные…

— Нет, ребята, — тихонько пробормотал он себе под нос. — Никак нельзя тянуть, вас всех следует брать за шкирку и допрашиваться с пристрастием. Ишь, как размахнулись, какую науку развели… На широкую ногу живете, стервецы…

Веки альва шелохнулись, медленно поднялись, словно его привел в сознание тихий шепот, а может, так оно и было, учитывая чуткость этих тварей, далеко превосходящую человеческую. Вместо привычного огненного взгляда Савельев увидел лишь нечто, напоминающее блеклое свечение двух гнилушек — хорошенько ж они его тут укатали… Альв выглядел настолько беспомощным и жалким, что у Савельева на миг проснулось сочувствие — но только на миг, потому что перед глазами тут же встали исполинская, в полнеба дымная пелена, застилающая гибнущий Аунокан, и разрушенный Санкт-Петербург, и много чего еще…

От глаз альва к его лицу потянулась опять-таки знакомая туманная полоса — тварь пыталась определить, кто перед ней, узнать побольше — но, замерев на половине пути, понемногу растаяла.

— Крепко же они тебя тут пощипали, — сказал Савельев на языке альвов, спокойно и бесстрастно.

Гнилушечье свечение стало чуточку ярче:

— Брат? Ты меня спасешь?

— Избавь меня господь от таких родственничков… — фыркнул Савельев. — Спасать? И в мыслях не было…

— Значит, ты Охотник?

Представления не имея, о чем это альв, Савельев тем не менее кивнул:

— Ну, что-то вроде того…"

"Тут уж не ошибешься, не попадешь пальцем в небо: в разнообразнейших эпохах и странах на альвов охотились самые разные люди — от мусульманских дервишей, до Особой экспедиции. На альвов и на джиннов — это ведь далеко не одно и то же. Джиннов, похоже, все же удалось истребить начисто, их и прежде-то попадалось очень мало, а последние полсотни лет вообще ни слуху ни духу, если и остались какие, которых по пальцам можно пересчитать, то укрылись где-то вдалеке от людей и носу из своих убежищ не показывают…

— Убей меня, — сказал вдруг альв. — В конце концов, этим ты и занимаешься…

— Не дождешься ты от меня такого подарка, — сказал Савельев жестко. — Служи уж и дальше благородным целям научного познания…

— Я тебе выдам секреты, — сказал альв. — Те, которых вы всегда добиваетесь, но никогда не заполучили. Расскажу даже про Великого Черного.

Видимо, ему настолько уж хотелось умереть, что готов был сделать то, чего ни один альв прежде не делал.