Чернокнижники

Оставалось еще одно дельце, имевшее мало отношения к ученым занятиям. Грех не использовать такой удобный случай…

Где располагаются отведенные Липатову покои, он уже знал — и направился туда, переступив по пути через парочку слуг, которых убойный сон сморил прямо в коридорах. Ах, персюки, какие же все-таки молодцы, хоть и воевали с нами не раз, хоть и убили посла Грибоедова… а впрочем, истинную историю гибели Грибоедова знают немногие, исключительно из тех, кто трудится в Особой экспедиции и связанных с нею учреждениях вроде Гатчинского батальона…

Дверь, конечно же, оказалась без замка — с каких это пор комнаты для гостей, вообще помещения в богатом доме снабжаются замками на внутренних дверях? Разве что когда потребуется укрыть заведение, которое он только что покинул…

Бесцеремонно распахнул дверь спальни, посветил чуть выше кровати. Покривил губы: рядом с безмятежно посапывающим Ляпуновым разместилась столь же крепко спящая белокурая девка. Революционная мораль, конечно, имеет место быть — однако чисто по-человечески господин бомбист скорее всего ощущает неизбежное душевное неудобство, каковое и лечит с помощью доступных крепостных красоток…

Присмотрелся. В спальне просто не оказалось места, где можно хоть что-то укрыть. Посветив под кровать, он ничего там не обнаружил. И вышел на цыпочках."

"Тщательно осмотрел кабинет и гостиную — но и там ничего подозрительного, не принадлежавшего бы этому времени, не нашел. Оставалась гардеробная.

Именно там, в огромном шкафу, под висящими в рядок камзолами — судя по их количеству, Липатов здесь старательно изображал светского щеголя — и обнаружился не такой уж большой, но довольно тяжелый сундучок. Осторожно его вынув, поставив на пол, Савельев присмотрелся. Судя по виду, по замочной скважине, сундучок не из грядущего притащен, он здешний — что несколько облегчает задачу. Судя по донесениям агентов и наблюдателей, Липатов не единожды приезжал в дом к Тягунову с большим саквояжем, с которым и отправлялся в былое.

Замок не устоял против третьей по счету кушаковской отмычки, батальонные даже не пришлось доставать. Фонарь стоял рядом, луч, направленный в потолок, давал достаточно света. Савельев обеими руками, очень осторожно приподнял крышку, из предосторожности расположившись позади сундучка, с тыльной стороны.