Чернокнижники

Покажете вашим физикам, и они, вне всякого сомнения, моментально подтвердят вам, что я прав… Я думаю, этого довольно? Впрочем, если вам нужно от меня что-то еще, говорите без стеснения. Мне поручено оказывать вам любое содействие.

— Благодарю вас, — сказал Савельев. — Я и не представляю, что мне еще может понадобиться… Быть может, полный список дат, когда появлялись вспышки? И мест их появления?"

"Откровенно говоря, после всего, что он услышал от компетентного, несомненно, человека, никакой писанины увозить с собой не хотелось. Однако он пребывал в официальной командировке, так что следовало обзавестись бумажной отчетностью. Пожалуй, и в самом деле нелишним будет передать батальонным физикам здешнее заключение — потому что слова к секретному делопроизводству не подошьешь…

— Ну, разумеется, — с самым благожелательным выражением лица кивнул профессор.

Он проворно присоединил к заключению еще несколько бумаг, коснулся кнопки на столе. Через считанные секунды появился секретарь, выжидательно остановился у стола. Витковский протянул ему бумаги:

— Мишель, зарегистрируйте немедленно. Основание: выдано поручику Гатчинского гвардейского батальона Савельеву. Мое распоряжение. Составьте, я подпишу. Выполняйте.

Плечистый молодой человек энергично кивнул, взял бумаги и практически бесшумно покинул кабинет. Витковский, улыбаясь, развел руками:

— Ну вот, никаких бюрократических проволочек. Вы у нас еще пробудете какое-то время? Отлично. Если вам потребуется что-то еще, обращайтесь без церемоний. Как-никак служим в одной конторе… А теперь, коли с официальной частью покончено… Чаю, быть может? Или чего-нибудь покрепче?

— Нет, благодарствуйте, — сказал Савельев. — Уже напоен вдосыть, если попадете в наши края, ответим таким же гостеприимством…

— Когда-нибудь обязательно постараюсь выбраться, — серьезно сказал Витковский. — Хоть одним глазком взглянуть на ваши увлекательнейшие дела… — он покосился вбок, воздел глаза к потолку и шумно, страдальчески вздохнул: — Роман, ну что же ты смотришь на меня волком? Ты же офицер, не мальчишка, должен понимать… Ну не могу я включать в официальные бумаги, предназначенные для батальона, твои, как бы поделикатнее… соображения. Не могу, и все тут! Хотя бы из чистой субординации. Ты по службе подчинен не мне, а Бахметьеву, о чем, конечно же, прекрасно помнишь…

Глядя на него все так же угрюмо. Рокотов осведомился:

— А можешь ты включить в бумаги мнение Хомякова?

Вот тут лицо Витковского стало не просто сердитым — злым.

— Тем более нет, — холодно отчеканил он.