Чернокнижники

 — Вспышки эти стали отмечаться после того, как там обосновался Аболин, ведь верно?

— Отчасти, — спокойно ответил профессор. — Главное их количество. Но первую мы отметили восемь месяцев и одиннадцать дней назад, причем вовсе не в Замоскворечье, а в районе Бутырской заставы…

— То есть примерно в то самое время, когда в Москве объявился Аболин! — воскликнул Рокотов, обернувшись к Савельеву.

— Примерно, — кивнул профессор. — Поскольку точная дата появления Аболина неизвестна, ты же не станешь этого отрицать? Неделю спустя и двенадцать дней спустя мы вновь отметили вспышки, практически в том же самом месте. Потом это прекратилось надолго…

Рокотов вмешался:

— То есть, обстоит так… Сначала произошли эти три вспышки, а потом, когда Аболин обосновался в Замоскворечье, и пошло косяком их главное, как ты выражаешься, количество… Я прав?"

"— Абсолютно, — хладнокровнейше произнес профессор. — Все так и обстояло… и что же? Ах да… Я полагаю, Аркадий Петрович, вы уже знакомы с гипотезой Романа? Гласящей, что означенный Аболин пропутешествовал к нам из восемнадцатого столетия? Которое с тех пор не раз посещал вновь и возвращался? Знакомы? Я так и подумал…

— Покажи список, пожалуйста.

— Да Бога ради. Изволь.

Рокотов буквально выхватил у него лист, развернул перед Савельевым и принялся тыкать в те или иные даты концом бесцеремонно ухваченного со стола профессора карандаша:

— Вот, посмотрите, Аркадий Петрович… Здесь, здесь и здесь… Всякий раз, как Липунов с Ниной Юрьевной приезжали к Аболину, происходили вспышки. Промежуток в три дня, в два, снова в два… Как будто…

Витковский подхватил, не скрывая насмешки:

— Как будто Аболин всякий раз возил своих дорогих гостей, так сказать, к себе домой. Полюбоваться Москвой времен Елизаветы Петровны, мушкателя отведать, на далеких предков поглазеть, развлечься, одним словом так, как мало кому доступно…

— Но это все прекрасно укладывается в систему… — сказал Рокотов.

— Роман, прости великодушно… — поморщился профессор. — Но, если рассуждать с позиций холодной логики, ничего никуда не укладывается. Я ученый. Я обязан учитывать факты, а не фантазии и иные домыслы. Совпадения можно усмотреть в чем угодно, если желаешь, могу тебя снабдить парой-тройкой серьезных трудов по этому именно вопросу.

— Ничего я в них не разберу, — угрюмо отозвался Рокотов. — Там же наверняка одна математика да формулы…

— Формула — это как раз и есть факт… Да, существует Аболин, личность, судя по составленному на него делу, и в самом деле странноватая. Да, существуют вспышки.