Чернокнижники

 — Видите ли, если углубленно заняться иными направлениями… — он ткнул обратной стороной карандаша в одну из «веток», — то вычисления в конце концов неопровержимо докажут: кроме устройств для путешествия в былые и грядущие эпохи, у вас должны быть и устройства для наблюдения за таковыми… Неопровержимо вытекает из расчетов, знаете ли…

«А вот об этом следует непременно доложить Старцеву, а то и генералу, — подумал Савельев, — что есть возможность иные строго засекреченные вещи вычислить…»

— Давайте прекратим этот разговор, — сказал он твердо. — Со своей стороны, могу уточнить: я только что приехал в Москву, и расследование лишь начинается… Но я намерен использовать все средства, какие мне доступны. Пока что мне хотелось составить свое представление о происходящем…

— И что же?

— Я уже говорил: мне представляется, что дело нечисто. Более точных формулировок постараюсь пока что избегать. За отсутствием фактических доказательств. Все происшедшее, теоретически говоря, может иметь и другие объяснения, гораздо более прозаические и нашу службу не затрагивающие… Но я посчитал, что мне все же необходимо с вами поговорить… самым приватным образом, понятно. Мне никто не запрещал с вами встречаться, но и поручений таких не давал. Так что беседа наша — это разговор двух частных лиц… правда, вынужденных помнить о принятых на себя обязательствах.

— Кто бы спорил… — протянул Хомяков. — Знаете, что самое пикантное в нынешней ситуации? Все обязательства, каковые мне пришлось подписать, запрещают рассказывать что бы то ни было тем, кто принадлежит к внешнему миру. И ни единой строчки, запрещавшей что-то обсуждать как с тем учреждением, в коем продолжает трудиться Роман, так и с вашим… батальоном.

— Вот и прекрасно, — сказал Савельев. — Ничего мы с вами не нарушаем, выходит. Два частных лица ведут приватную беседу… Разрешите закурить? У вас тут, я вижу, пепельница… Благодарю. Итак… Насколько я понял из слов Романа Степановича, вы написали работу, в которой доказывали, что путешествия во времени возможны не только нашим способом…

— Первую часть работы пока что. И, справедливости ради… — Хомяков чуть погрустнел. — Не буду уверять, будто я что-то доказал. Я всего-навсего попытался с помощью физики и математики обрисовать механизм других способов… Простите великодушно, но вряд ли вы поймете содержание.

— Помилуй бог, я и сам прекрасно это осознаю, — сказал Савельев. — Куда мне, скромному практику… Позвольте вопрос. Быть может, он покажется вам обидным, но я, честное слово, не намерен вас обидеть. И никакого потаенного смысла за вопросом нет, кроме естественного любопытства невежи.