Чернокнижники

 — Соль в том, что все эти факты, все до одного, секретом не являются, поскольку давным-давно преданы гласности в литературе… Правда, не в такой уж легкодоступной, речь идет о старинных книгах, давненько не выходивших вновь… — его голос обрел уверенность и звучность, он говорил, словно лекцию студентам читал. — Большей частью они собраны вон на той полке, можете сами ознакомиться, если владеете, к примеру, латынью…

— Представьте себе, владею, — усмехнулся Савельев.

Хомяков поднял бровь:

— Вот как?! Ну, тогда, быть может, сами и ознакомитесь?

Он порывисто встал, подошел к полке, уверенно, без всяких поисков вынул одну из книг, толстенную, в ободранном, покоробившемся, выцветшем кожаном переплете, раскрыл ее там, где виднелась широкая закладка, обошел стол и сунул фолиант в руки Савельеву.

Рыхлая, шероховатая бумага, старинный шрифт… Савельев присмотрелся к тем абзацам, что были отмечены едва заметными карандашными галочками на широких полях, негромко прочитал вслух:

— «…будучи допрошенным во второй раз, означенный Джеймс Уигот продолжал упорствовать в своем дерзостном уверении, что обладает возможностью переноситься в иные времена, каковой и пользовался не единожды, главным образом для проникновения во времена грядущие. После чего уверял, будто славному городу Лондону грозят в грядущем две беды, одна от страшного пожара в год, отмеченный Числом Зверя, другая от налета плюющихся огнем железных гарпий. Будучи подвергнут пытке, от своих слов не отказывался…» Что это?

— Великая Британия, знаете ли, — ответил Хомяков. — Повествование «о злокозненном колдуне Джеймсе Уиготе». Уверявшем, как вы сами только что прочли, что он обладает возможностью путешествовать по времени. Между прочим, «год, отмеченный Числом Зверя», определяется практически моментально. Тысяча шестьсот шестьдесят шестой… год Великого лондонского пожара. По-моему, этого уже достаточно. Суд, кстати, происходил в четыреста сорок первом году, за двести с лишним лет до пожара. Я, правда, не понимаю, что имеется в виду под налетом железных гарпий, но, по-моему, достаточно и упоминания о Великом пожаре…

Савельев молчал. Он, в отличие от хозяина, прекрасно знал, что имеется в виду под налетом на Лондон плюющихся огнем железных гарпий…

— Четыреста сорок первый… — произнес он задумчиво. — И что с этим Уиготом было потом?

— Казнили, — усмехнулся Хомяков. — В соответствии с законом о колдовстве… который, кстати, в туманном Альбионе не отменен и по сей час… Пойдем дальше. — он подошел к полке и упер указательный палец в один из обшарпанных кожаных переплетов. — Германия, Модельхейм, пятьсот сорок девятый.