Чернокнижники

Однако как развлекательное чтиво книга многим была бы интересна — там масса забавных — и не особенно — историй из жизни французского высшего света, описание разных парижских происшествий… одним словом, и сегодня читается с большим интересом. Так вот… Был у барона знакомый, некто шевалье де Беннар, увлекавшийся книгочейством, химическими опытами и какими-то механическими игрушками. Не самое обычное времяпровождение для молодого и богатого светского человека того времени. С некоторых пор среди того самого бомонда стали кружить слухи, что де Беннар, изволите ли видеть, путешествует «по самым разным временам» с помощью некоей «самоцветной табакерки». Слухи эти, как барон отчего-то уверен, распространились от женщин и брали начало в особняке некоей молодой графини, о которой «весь Париж» знал, что она любовница этого самого шевалье. Ученость ученостью, а молодость молодостью, и наш герой, вероятнее всего, не утерпел и расхвастался в спаленке у возлюбленной… Барон с ним давно прятельствовал… так вот, однажды вечером шевалье объявился у него дома, на себя не похожий, прямо-таки полубезумный от пережитых ужасов. Знаете, каких? Барон их разговор описывает подробно. Шевалье посетил Париж «наших внуков» — беседа происходила году примерно в тридцать восьмом или девятом — и увидел там ужасающую картину: бунт, по размаху ничуть не похожий на прежние бунты, охвативший всю страну, королевская чета свергнута и казнена, дворянству обоего пола в массовом порядке отрубают головы, причем не топором и не мечом, а посредством какой-то «механической казнильницы»… И так далее, и так далее… Очень подробное описание Великой французской революции, о которой шевалье мрачно пророчествовал, что она грянет «еще в этом столетии»… Барон, как он сам пишет, ничему этому не поверил, решив, что его молодой друг в конце концов, как кое-кто злорадно и предсказывал, малость тронулся умом на почве своих ученых занятий… Финал опять-таки интересный. Барон, человек, должно быть, недалекий, но добродушный, долго приводил своего друга в чувство — и вином, и «утешительными беседами». Шевалье, по его свидетельствам, понемногу вернулся в здравый рассудок — но решительно заявил, что не намерен более жить в этой стране, где его дети и внуки, буде таковые народятся, обязательно станут жертвами разбушевавшейся черни. Вот, слушайте: «Глядя на меня застывшим взором, он в конце концов произнес: „Быть может, дорогой барон, следует пойти дальше и поискать не просто другую страну, а другое время…“» Далее, на протяжении двух месяцев, шевалье только тем и занимался, что продавал — все ценное, что у него имелось, от поместий до мебели. Потом бесследно исчез и никогда более не появлялся.