Чертов нахал

Наблюдая за бесконечным вращением одежды в стиральной машине, я невольно погрузился в почти медитативное состояние и принялся размышлять обо всем, что происходило.

Несмотря на то, что я всегда повторял, что буду оставаться в городе столько, сколько понадобится, мне все же не хотелось этого делать в том случае, если Обри даст мне от ворот поворот. Если она была твердо намерена, несмотря ни на что, остаться с Диком, черт его побери, то лучше бы мне знать об этом. Одно дело – убедить ее простить меня, и совсем другое дело – не только добиться прощения, но и заставить ее дать мне второй шанс, оставив парня, который, как она утверждала, сделал ее счастливой и поддерживал в мое отсутствие.

Я принял твердое решение, что завтра вечером, когда Обри вернется с работы, я попытаюсь получить у нее ответ на свой вопрос и выяснить отношения раз и навсегда.

Глава 21

В понедельник я пропустил привычный завтрак в кафе на Джефферсон-стрит и направился прямиком к дому Обри. В тот день работы предстояло больше, чем обычно, так как надо было закончить загончик для Пикси и проверить, все ли в хозяйстве в порядке, на тот случай, если вечером обстоятельства сложатся не в мою пользу.

В пути я сделал остановку, чтобы купить два любимых козликом буррито – разумеется, без кукурузы, – и принес обед к окошку.

Наблюдая, как мой подопечный пожирает угощенье, проглотывая его чуть ли не целиком, я задумчиво поскреб голову.

– Послушай, дружище, хочу сказать тебе кое-что очень важное.

Козлик был слишком занят, вылизывая обертку из-под буррито, и даже не удостоил меня взглядом.

– Хочу, чтобы ты знал, что, если я уеду, это вовсе не из-за тебя. Ты понял?

– Бе-е-е.

– Я ничего на свете не хотел бы больше, чем каждый день видеть тебя, и чтобы мы трое были вместе.

Но я теперь не представляю, возможно ли это. Если невозможно, мне придется уехать. Потому что в этом случае мне будет слишком больно оставаться здесь.

Козлик взглянул на меня печальными глазами. Даже несмотря на то, что он, предположительно, был слепым, могу поклясться, что он меня видел.

– Обещаю, что, даже если мы расстанемся, я никогда не забуду тебя, засранец. Ты это понимаешь?

Пикси положил подбородок на мою ладонь, и я сделал то, что никогда в жизни не делал, – наклонился и поцеловал козла в лобик.

Это был далеко не тот поцелуй, которого я жаждал, направляясь в Темекулу, но все же, можно сказать, второй по значимости для меня. Это существо было официальным талисманом моих отношений с Обри и навсегда связано с прекрасными воспоминаниями о времени, проведенном вместе. Расчувствовавшись, я сделал селфи с ним. Теперь я мог целовать его до самой гробовой доски.

Остаток послеобеденного времени я провел в поисках цветов рододендрона под названием «Принцесса».