Чертов нахал

На лице ее было написано безмятежное спокойствие. Было такое впечатление, что они смотрят какой-то фильм.

Как ни тяжело было это видеть, я не мог отвести от них взгляд. Эта сцена была пределом моих мечтаний. Ничего в мире я так не хотел, как каждый вечер возвращаться к ней домой и просто проводить время вместе. С каждой секундой, что я стоял там, семена сомнения, посеянные в мою душу этим вечером, пускали корни и прорастали. Внезапно, в первый раз после приезда в Темекулу – даже несмотря на всю слежку и общение с Обри – я почувствовал себя лишним, посторонним человеком, пытающимся вторгнуться в чужую жизнь.

Невозможно описать мое страдание. Казалось, в тюрьме я попал во временную ловушку – время для меня остановилось, а в реальном мире оно шло своим чередом. Обри продолжала жить.

Она продолжала жить. Без меня.

Ты просто гребаный придурок, Чэнс.

Ведь именно поэтому ты поступил так, как поступил, помнишь? Ты ведь хотел для нее такой жизни, разве нет?

По крайней мере двадцать минут прошло после того, как я осознал всю безысходность ситуации, а я все еще стоял на том же самом месте, на той самой лужайке, которую я постриг и привел в идеальный порядок.

И тут я догадался, почему мне плохо до тошноты.

Я скорбел о том, что потерял безвозвратно.

Когда я покинул ее в первый раз, Обри была просто раздавлена. Теперь, когда я уходил от нее во второй раз, я понимал, что это разрушит меня. Сейчас я просто не знал, как лучше обставить свой уход. Конечно же, я не мог уйти, не попрощавшись. Пока оставлю цветы на ее пороге, может быть, пошлю ей сообщение или позвоню, чтобы сообщить о своих планах вернуться домой в Хермоса-Бич.

Подойдя к порогу, я наклонился, чтобы положить цветы на дверной коврик, как вдруг вздрогнул от чьего-то топота.

Это был Пикси, который, наверное, учуял или услышал меня. Он появился в окошке гостиной, которое находилось как раз рядом со входной дверью, и принялся блеять без умолку.

– Бе-е-е…

– Ш-ш-ш, – шикнул на него я.

Только я собрался было уйти, как свет на крыльце зажегся, и входная дверь распахнулась. Я повернулся и увидел стоящую на крыльце Обри.

– Чэнс…

Медленно поднимая руку, я произнес:

– Привет!

– Что ты тут делаешь? – Она опустила глаза, заметила цветы и наклонилась, чтобы поднять их.

 – Ты хотел оставить этот букет на ступеньках?

– Ты угадала. Я и не собирался входить в дом.

Тут появился Дик и с хозяйским видом обвил рукой узкую талию Обри. Я проследил за его движением, а затем снова взглянул Обри в лицо и заметил, что она явно испугана.

– Мистер Найтмен, – произнес Дик. – Чем мы можем вам помочь?

«Мы».

Да пошел ты на хер, принцессин хахаль!

– Я просто заехал, чтобы передать Обри небольшой подарок в знак признательности за помощь в решении моих юридических проблем.