Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Бабуля Стасика! Того самого, что эта орава усиленно гнобила при жизни!

Твою мать… ну действительно, когда ж ей еще представится такой случай отомстить всем и сразу и незаметно так? И ведь не придерешься. Она кого-то в лицо лично оскорбила? Нет. Кому-то открыто нахамила? Снова нет. Она всего лишь в общих чертах упоминает прописные истины, известные в ее кругах. И она просто выражает мнение, что золотой молодежи девушки из простых не пары. И ведь она права по всем статьям, и парни это прекрасно понимают. И дело даже вовсе не в том, что будь их избранницы таковыми на самом деле, они бы не решились из страха пойти против всех.

Не-е-ет, все гораздо сложнее! Никто из них свою девушку под такой удар просто не поставит. Заполучить жениха из элиты, значит огрести на свою голову гнев родни, партнеров, завистниц и просто наблюдателей. И находиться под вечным пристальным вниманием, терпеть капающий с их языков яд и пренебрежение.

Разве моя история с Исаевым тому не показатель?

Сидим, молчим. А нервы на пределе.

Первым, естественно, не выдержал Харлей. Когда Захаровна решила пройтись на тему образования, насколько платное отличается от остальных, в разговор вмешалась Эльза.

Ну, и естественно, как говорится, понеслось. Нет, переплюнуть мою подругу в холодном сарказме невозможно, но как ни странно, бабуле покойного Стасика это удалось! Проклятый опыт. Его, как говорится, не пропьешь!

— Хватит! — в самый напряженный момент байкер просто и незатейливо жахнул кулаком по столу так, что подпрыгнули не только приборы, но и мы. — Уважаемая, как вас там… Клянусь, еще хоть слово, и я забуду про такт и вежливость. Я сыт по глотку вашими попытками унизить всех и сразу.

Еще хоть слово с вашего языка и…

— Илюшенька, — ахнула Надежда Станиславовна.

— Харлей! — четко припечатал рокер и хмыкнул, — Михей, прости.

— В поряде, — привычно отозвался Михаил. — Сейчас сам кого-нибудь прибью.

— Мишенька! — возмущенно воззрилась на него бабуля, ожидавшая от своего любимого кроткого внучка таких вот извинений. — Что ты такое говоришь?

— Бабуль, — вздохнув, усталый внук откинулся на спинку стула. — Я очень тебя люблю. Но еще одно оскорбление в адрес моих друзей, моей невесты или ее подруг — и ты меня здесь больше не увидишь.

Та аж сразу не нашлась что ответить.

— Какая прелесть, — едко заценила внезапный поворот бабуля номер два. — Наденька, а внук-то твой с гонором, оказывается. Не удивительно, в такой компании…

Харлей медленно и угрожающе стал подниматься из-за стола. Накалившуюся вмиг обстановку разрядил звонок мобильника Олега. Извинившись и коротко поговорив, Верещагин поднялся:

— Вынужден покинуть вашу теплую по все смыслах компанию. Проблемы по работе требуют моего срочного вмешательства. Прошу меня простить.