Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

И смеялся парень не зря — у меня в прямом смысле глаза на лоб полезли! Это ж… это же пару дней назад всего было!!

Московский патриарх Кирилл и его священный «Крузер»…

Я была уверена, что Полонский узнал обо всем намного, намного раньше!

— Удивлена? — иронично спросил Богдан, внимательно наблюдающий за моей реакцией. И усмехнулся. — Ань, я же сказал, что мне плевать на твое положение. Мнимое и настоящее.

— Как ты узнал? — уточнила, складывая руки на груди. Клянусь любимой банданой Лександрыча и его вечно падающим шкафчиком — в то, что я сейчас услышала, мне не верилось от слова абсолютно!

Хотя… Кого я сейчас пытаюсь обмануть? На самом деле верилось, да еще и как.

Особенно когда Богдан придвинулся ближе и, неспешно стянув рубашку с моего плеча, коснулся его губами:

— А разве это имеет какое-то значение?

И я поняла — не ответит. Хоть пытай его, хоть упрашивай, но как именно способом он узнал всю правду обо мне, он все равно не скажет.

— И поэтому ты тогда, перед приемом… — попыталась спросить, но дыхание сбилось, когда к губам на плече добавилась легко скользнувшая на живот рука. Под рубашкой!

— Нет, — меня как-то незаметно притянули к себе поближе и под рубашкой на талии уже оказались обе теплые ладони, вызывая мысли, ну совершенно никак не способствующие дальнейшему разговору.

 — Я не собирался участвовать в твоем «похищении», понимая, что могу банально не сдержаться. Но роли распределял Харлей. Ань… а он ведь все знал.

— Что? — в который раз за ночь мои брови подпрыгнули на лоб, уже наверняка подумывая там остаться, дабы лишний раз не скакать туда-сюда.

— Сам удивился, — хмыкнул Богдан, отодвигаясь за мою спину.

Вытянув ноги по обе стороны от моих ног, он крепко прижал меня к себе, снова пристраивая подбородок на моем плече. — Когда уже все разъехались, кроме Харлея и меня, а ты еще спала, он вдруг поинтересовался, как я до сих пор сдерживаюсь. Как оказалось, все вокруг давно заметили мое к тебе отношение… кроме тебя самой.

Угу. Взяли бы еще, до просветили меня глупую!

Хотя с другой стороны, если подумать, заикнись хоть кто-то о совсем не дружеском отношении Полонского ко мне, я бы и сама потом… заикаться начала. Как минимум!

— Анют, ты не представляешь, как я рад, что больше не нужно себя контролировать, — неожиданно и негромко произнес Богдан, еще крепче меня обнимая, и медленно проведя носом вдоль моей шеи, едва касаясь ее.

На миг мне показалась, что он сейчас еще и довольно мурлыкнет…

И тогда я поняла, кого он мне сейчас напоминает.

Меня. Когда я вцепилась мертвой хваткой в руку Кира, терлась об его предплечье носом и откровенно балдела от его долгожданного присутствия рядом."

"И это почти убедил меня в правдивости его рассказа. Почти.