Дела минувшие

Там он встретился со своим осведомителем и попал в цель с первого раза. Агент знал Власа, не раз пил с ним и дал парню подробную характеристику. Сначала, по его словам, Тупейцын служил у извозопромышленника Хрякова. Тянул лямку как все, лопал в меру. Жизнь была скудная. Как говорят в таких случаях «ваньки», лошадь кормить кормила, а выпивать не давала. Вдруг в начале года Влас рассчитался от Хрякова и вскоре появился на облучке старой, но добротной полуторной кареты. На вопрос, где взял деньги на такую роскошь, отвечал: дали взаймы, буду отрабатывать. И действительно, сперва Тупейцын трудился рьяно, с утра до ночи. Но очень скоро обленился и повадился ходить по пивным. Где требовал дорогие сорта и исправно за них расплачивался. А как же долги? Влас бубнил ерунду и отмахивался.

– Так что, ваше благородие, здесь нечисто, – резюмировал освед. – Кто-то его подкармливает. Может, вдовушку богатую завел?

– А по характеру Тупейцын каков? – спросил Шереметевский.

– По характеру он пустое место.

– А может Влас наняться к фартовым? К серьезным ребятам, которые людей режут? «Черным извозчиком», покойников возить до ближайшей проруби?

– Подручным при убийцах? – задумался освед. – Для этого надо становую жилу иметь крепкую. И Бога не бояться.

– Ну и?

– А может! Жадный Влас до легких денег. И жизнь праздную оченно любит. Может.

Коллежский секретарь поспешил на Фонтанку, 16. В дверях ему встретился Лыков, так и зашли вместе к вице-директору."

"Сперва доложил свои новости чиновник градоначальства. Тупейцын подозрителен, надо взять его в проследку.

– Заметьте – полуторная карета! – со значением сказал он департаментским.

– Да, в ней удобнее всего возить покойников, – согласился Благово. – Я ждал от Мишайкина чего-то подобного. Полиция такие дорогие экипажи останавливает редко. Тем более дормез, он большой, есть куда спрятать тело. Думаю, мы нашли блатноги Туза. Молодцом, Леонид Алексеевич.

Он повернулся к помощнику:

– Теперь ты. Что в Военном министерстве?

– Пока не нашли, ищут, – ответил Алексей. – Дело небыстрое: отыскать дезертира многолетней давности. Но у меня есть догадка. Я сходил в архив Окружного суда, поднял следствие по Мишайкину от тысяча восемьсот семьдесят седьмого года. Того дела, когда он труп сжигал… И в числе пособников мелькнул Акинфей Дрожжин, он же Савельев.

– Так Дрожжин или Савельев? – раздраженно перебил помощника шеф.

– Акинфей из крестьян Лужского уезда, земляк атамана. Среди крестьянства часто так бывает: есть фамилия по паспорту, а есть деревенская кличка. И она порой прилепляется крепче фамилии.

– У меня в Чиргушах[99] тоже так было, я вспомнил. Продолжай. Думаешь, тот Акинфей и есть наш буфетчик?

– Да.