Дела минувшие

Тогда становится понятна его связь с «иваном». Переменил фамилию, спрятался от властей и…

– Пошли запрос в волость. Это все?

– Нет, – спокойно ответил коллежский асессор. – Я допросил курьера, которого нанимал сегодня утром Парамон-Акинфей. И выяснил, что тот бегал с запиской от буфетчика…

Он сделал эффектную паузу и продолжил:

– …в Стеклянный городок.

– Куда-куда? – удивился вице-директор. – За Обводный канал? Далековато от Крюкова.

– Сами говорили, что Туз умный. Где живет – не гадит.

– Но где, где именно? Стеклянным городком называют всю местность от Обводного до села Смоленского. Замучимся искать.

Благово подошел к карте города, висевшей на стене, и стал показывать на ней прокуренным пальцем:

– Фаянсовая улица, Хрустальная, Глазурная, Глиняная… Стеклянный переулок…

– Курьер передал записку сторожу пивоваренного завода Ефимовича, что на Безымянной улице. Я навел справки: завод находится под арестом за долги хозяина. Пиво там давно не варят.

– Идеальное укрытие! – восхитился Павел Афанасьевич. – И впрямь не дурак наш противник. Поди его там сыщи. Какой-никакой, а завод. Сторож на воротах чужого не пустит. Если пяток человек там поселятся, это можно долго сохранять в тайне. И полиция не сунется прописку проверять.

Он хлопнул ладонью по столу:

– Все, ребята, вы попались. Осталось только взять, и желательно без кровопролития.

На этих словах вице-директор ткнул пальцем в помощника:

– Ну?

Тот ответил:

– Требуется разведка. А лезть наобум, против всей банды… Атаману терять нечего, ему светит военный суд.

Благово потер залысину:

– Пивной завод на окраине… Хм. Есть мыслишка. Алексей, ты давно не встречался с Силима-Самуйло? Он в каком сейчас состоянии?

Август Силима-Самуйло был одним из осведомителей Павла Афанасьевича. Несмотря на громкую фамилию, он вел босяцкий образ жизни, крепко выпивал и посиживал иной раз в арестном доме. Выйдя из запоя, Август превращался во вполне приличного человека. Месяца на два-три.

Вице-директор изложил членам смешанной дознавательской комиссии свои соображения. Те одобрили.

Утром, когда отзвучали гудки казенного стекольного завода, в ворота пивоваренного заведения громко постучали. Сторож, сердитый с похмелья, открыл калитку и вышел наружу.

– Здорово, Степан, – приветствовал его мужик в драном чекмене с темно-синей выпушкой.

– Август? – удивился тот. – А наряд свой где раздобыл?

– А там… – Гость кивнул через плечо в сторону казарм лейб-гвардии Казачьего полка.

– Не холодно так-то?

– Цыган шубу продал! Ты глянь, что у меня есть. Купи. Уступлю за рупь.

Босяк вынул жестянку с надписью.

– Чего это? – удивился сторож.

– Железные драже доктора Рабюто от девичьей немочи. Я пробовал – вкусные.