Дела минувшие

Кладбище там – до самого моря… Скажи, где ты жил во Владивостоке?

– В номерах Гусакова на Пологой улице.

– А чем занимался?

– Чем попало, ваше высокоблагородие. Даже милостыню собирал с голодухи.

– Знакомых имеешь?

Бродяга с пафосом ответил:

– Один я на этой земле…

– Не хочешь признаваться? Ладно, сам все узнаю. На пятнадцать лет я уже отыскал, теперь займусь, чтобы дали тебе, гадине, бессрочную. Чтобы ты уже никогда не увидел воли. Вот как меня разозлил. Сейчас ступай в карцер, на хлеб и воду, пока не поумнеешь.

– Не положено, я подследственный, а не осужденный! Прокурорский надзор запретит! – заверещал убийца.

– Плевал я на прокурорский надзор. Брысь в карцер!

Звенцова увели, а сыщик отправился к полицмейстеру:

– Федор Иванович, что за номера Гусакова на Пологой? Все ли там чисто?

– А вам зачем знать? – удивился Петров.

– Да наш убивец в них проживал. Кто-то к нему ходил, с кем-то он водил знакомство. Надо, чтобы Гусаков дал показания на сей счет. Есть у вас, чем его прижать?

– Есть, Алексей Николаич. Этот мазурик держит у себя буфет, где с утра до ночи разливает водку.

– И что с того? Если патент выбран, тогда законно.

Полицмейстер разъяснил:

– Гусаков находится под гласным надзором полиции. За старые еще грехи. Патент поэтому выбран на имя племянника.

Это была хорошая новость. Лицам, находящимся под надзором полиции, запрещалось открывать питейные заведения. А Гусаков надувал полицию с помощью подставной фигуры. В его номерах имелось заведение трактирного промысла с продажей крепких напитков первого разряда, наивысшего. То есть с продажей спирта, вина и водочных изделий для распития на месте произвольными мерами и в налив из графинов по вольной цене. Да еще там подавали самосядку[119] из бутылок с фальшивыми этикетами. Все это коллежский асессор сообщил питерцу, и тот скомандовал:

– Тащите его сюда, будем колоть. Глядишь, завербуем, и будет у вас наконец полезный осведомитель.

Полицмейстеру идея пришлась по душе. Такой освед денег не потребует, ему важнее сохранить буфет. А общение он имеет со всякой шушерой, включая фартовых, которых на Пологой улице пруд пруди."

"Допрос прошел быстро и дал результат. Гусаков, толстый и неопрятный, сперва держался. Буфет есть, так он оформлен по правилам. Деньги за промысловое свидетельство уплочены. Петров выслушал и взял быка за рога:

– Ты кому комнаты предоставляешь? Знаешь, что Перегородкин, твой жилец, на самом деле цепной убийца? И доказанно казнил уже четырех человек?

Номерщик возразил:

– Так у него в паспорте это не написано!

– Поспорь еще со мной! Вот, послушай надворного советника Лыкова, чиновника особых поручений Департамента полиции.

Услышав про Департамент, Гусаков заметно насторожился.