Дела минувшие

Алексей не стал его жалеть:

– Того, что ты приютил убийцу, достаточно, чтобы отобрать у тебя патент навсегда. Никто не станет разбираться, что там было написано в паспорте. Состоишь под надзором полиции? Состоишь. Был скупщиком краденого? Был, а скорее всего, и есть. Сидел в тюрьме? Сидел. Чего еще надо?

Он повернулся к полицмейстеру:

– Федор Иванович, давайте вышлем его из города в двадцать четыре часа. Унтербергер после сегодняшнего разговора подпишет распоряжение не глядя.

Тот понял сыщика и подыграл:

– А и правда, давно пора. Не хочет сотрудничать с полицией – зачем нам такой? Тем более на Пологой улице.

Гусаков понял, что дело плохо, и сразу согласился «дружиться с вашими высокоблагородиями». Лыков расспросил номерщика насчет Звенцова, и тот рассказал немало интересного.

По его словам, бродяга прожил у него две недели и почти все время проводил где-то в городских притонах. Уходил утром, возвращался вечером. Пил очень умеренно. Вел себя осторожно, ничего в номере не оставлял и проверял, нет ли за ним слежки. Женщин не водил, корреспонденцию если и отсылал, то сам, не доверяя коридорному.

– С кем он общался на твоих глазах? – стал задавать наводящие вопросы Алексей.

– Было такое только один раз, ваше высокоблагородие. Приходил к нему староста артели нищих, знаменитый Сивуч.

Питерец кивнул полицмейстеру, и тот выдал справку:

– Есть такой, и действительно знаменитый в определенных кругах. Их трое: Сивуч, Кудрявец и Мордвин. Старшие «стрелки»[120]. Стреляют по Светланской не первый год. Все бывшие сахалинцы, прибывшие сюда после выхода на поселение. Собирают подаяние и тут же пропивают. Так, беззлобные деды…

Лыков с Гусаковым одновременно рассмеялись. Сыщик пояснил:

– Слыхал я про этих беззлобных у себя в Корсакове. Атаманы всей сахалинской колонии, что пригрелась у вас, Федор Иванович. Вот, значит, с кем общался Звенцов. Любопытно…

И добавил металла в голосе:

– Гусаков, расскажи об этих ребятах все, что знаешь.

Номерщик потупился, но стал сообщать подробности. Оказалось – это было новостью для полицмейстера – что в городе имеется целая организация бывших сахалинцев. Заправляет ей Сличенко, который содержит кабак на Фонтанной. Кабак знатный, там честному человеку делать нечего. Притон, в котором скупают краденое, укрывают беглых и беспаспортных, дают наводки на богатые квартиры и даже, по слухам, выделывают фальшивую монету. Трое нищих – штаб Сличенко, его ближайшие помощники в преступных делах. Люди они прожженные, прошедшие огонь и воду, еще с клеймами на лицах[121]. У каждого свой отряд, якобы из «стрелков», ана самом деле ухарей с кистенями. Именно эти ребята ночью собирают по всем слободам добычу, а утром ее сортирует и выкупает Сличенко.