Дела минувшие

Надеюсь на вашу опытность, Павел Афанасьевич. И на вашу храбрость и ловкость, Алексей Николаевич. Возвращайтесь оттуда живым и невредимым. А царскую милость я вам обещаю.

Лыков одернул мундир:

– За Богом молитва, а за царем служба не пропадают, ваше сиятельство!

Два сыщика, старый и молодой, начали готовить рискованную операцию. В ней действительно не было мелочей. «Демоны» являлись скорее легендой сыскной полиции, нежели ее реальным приемом. Уголовные рассказывали о них всякую чушь, им вторили газетчики и сочинители желтых книжонок про разбойника Чуркина. На практике внедрение агента в преступную среду проводили крайне редко. Полицейский с большим трудом сумеет прикинуться фартовым так, чтобы его не разоблачили. Кроме того, ситуация может потребовать от него совершить реальное преступление – чтобы, к примеру, доказать, что он свой. И как быть? Намного проще завербовать настоящего жулика, вора или скупщика краденого, поймав его и прижав как следует. Он тоже станет давать сведения, пусть и не в полном объеме. Проверить-то его нельзя…

Но дело о фабрикации поддельных билетов было настолько особенным, что без настоящего «демона» не обойтись. И Благово принялся лепить из помощника агента внедрения. При этом он боялся за Алексея, как отец боится за сына. Но оба к этому уже привыкли. Служба такая. Кроме того, Лыков идеально подходил для подобной операции. Солдат с крестом и медалями. Решительный человек, у которого смелость написана на лице крупными буквами. Кулаками свалит с ног хоть быка, хоть отчаянного «ивана», а тюрьма силу уважает. И знакомство с Арсением Морозовым весьма кстати для легенды. Одно к одному; Алексей не мог не согласиться, что замысел шефа очень удачен.

Но имелись обстоятельства, которые необходимо было устранить. Так, личность молодого сыщика все же была на слуху у фартовых. Не у всех, но у некоторых. Два года назад в Нижнем Новгороде Алексей удавил голыми руками знаменитого Осю Душегуба. А чуть позже разделался с легендарным силачом и беглым каторжником по кличке Тунгус[55]. Эти победы сделали Лыкова героем уголовных легенд – в тюрьмах любят от скуки сочинять всякую всячину. Но те подвиги уже забылись. В Петербурге титулярный советник вел жизнь закрытую, о службе никому не рассказывал и лишних знакомств избегал. Его специальностью были аресты наиболее опасных злодеев, которыми столь богата, увы, русская земля… Но аресты эти, часто сопряженные с риском для жизни, Алексей проводил в гриме. В самом простом, но эффективном – наклеивал фальшивую окладистую бороду, которая резко меняла его внешность. Поэтому сейчас по приказу шефа он стал срочно растить настоящую, покороче.