Дела минувшие

Брехов быстро спросил:

– Почему именно вы?

Алексей спокойно пояснил:

– За мной сила и военный опыт. И еще… словом, я решительный человек. В случае чего раздумывать не стану, а измельчу в муку.

– Решительный человек… – повторил мошенник. – И все? То есть вы были только охранник?

– Не только, иначе Арсений Иванович знать бы меня не знал. Но о других его поручениях я вам рассказывать не буду, сами должны понять почему.

Брехов задумчиво смотрел на подследственного, как равный на равного. Потом сказал:

– Понимаю и не настаиваю. Теперь позвольте рассказать о себе.

Я по профессии фальшивомонетчик…

– Игнат уже сообщил мне об этом, – вставил Лыков.

– Тем лучше, не будет для вас неожиданностью. В своем ремесле достиг, без ложной скромности, мастерства. Не в смысле рисования, для этого есть особые люди. А в смысле организации дела. Наладить все как должно – большой труд. Достать нужную бумагу уже огромная проблема – а я ее решил. Защититься от полиции тоже непросто, хотя тут вопрос цены. Качество билетов у меня немыслимое, никто в России больше так не делает. Лондон и Берлин фабрикуют хуже, уверяю вас.

И, что важно, мы можем печатать билеты с четырьмя разными номерами! А скоро доведем это число до семи. Представляете? В пачке будут не одинаковые по серии и номеру банкноты, а несколько отличных друг от друга. Ну, интересно?

– Смотря кому, – ответил «демон». – Мне, пожалуй, нет – слишком рискованно. Потом, вам нужен, как я понимаю, сбыт в больших объемах. Где тут Лыков? Нигде. Арсений Иванович другое дело. Он… мыслит крупно. И операции ведет с размахом, самые разные, в том числе и секретные.

Но это преждевременный разговор. Даже чтобы заикнуться перед ним о вашем предприятии, я должен быть уверен, что оно поставлено серьезно. И качество билетов действительно отменное.

«Счастливец» на этих словах полез в карман и вынул четвертную:

– Вот, сами убедитесь.

Алексей взял купюру и начал ее крутить и так и сяк. Потом посмотрел на просвет и присвистнул:

– Даже знаки есть!

– Что я вам говорил?!

Не обращая внимания на эти слова, сыщик вынул из своего бумажника такой же билет, положил их рядом и стал сравнивать.

Потом сказал:

– Вы меня дурите. Ваш билет настоящий.

– Уверяю, что нет.

– Докажите. Предъявите еще несколько с таким же номером.

Брехов отобрал свою четвертную, сунул обратно в карман и заявил:

– В следующий раз. И так я рассказал вам слишком много. А взамен не услышал ничего обнадеживающего.

Некоторое время они молчали, наконец Лыков спросил:

– Но какой здесь мой интерес? Я рискую: или полиция возьмет за тазобедренный сустав, или Морозов прикажет больше не допускать меня к своей особе.