Деспот (СИ)

Зачем им было думать о завещании?

Хочу говорить уверенно, но опасная близость так напрягает, что к концу фразы голос мой начинает срываться.

– Анастасия, – тянет Марич, пальцем перекидывая мою еще немного влажную прядь прядь волос, лежащую на груди, за спину, и я остро чувствую беззащитность шеи перед этим зверем. – Я не понимаю, как в такой среде, как наша, ты могла вырасти настолько… – он подбирает слово, и я опять ожидаю чего-то вроде глупой болонки, но Марич выбирает более мягкий вариант, – неприспособленной.

Звучит, может, и мягче, но смысл все равно унизительный.

Ощущаю себя декоративным питомцем в жизни родителей, который понятия не имеет, как устроен настоящий мир.

Стискиваю зубы, потому что догадываюсь, что в чем-то Марич прав.

– Бизнес твой отец защитил. На подобный случай Дмитрий оставил все нужные указания, документы подготовил, а о дочери не подумал, старый мудак бросил ребенка на произвол судьбы…

Вспышка гнева застилает мне глаза красной пеленой.

– Вы опять намекаете, что я не родная? – развернувшись к Маричу, я открыто встречаю его насмешливый взгляд. – Да сколько можно? Я вам не верю! Слышите? Не верю! А даже если и так, то какое вам дело? Свой драгоценный бизнес вы и так отжали, и недостойная болонка на него не претендует!

Несмотря на смелые слова, которые я зло бросаю ему в лицо, я вынуждена пятиться, чтобы не быть прижатой к влажному мужскому телу, потому что Марич с каменным выражением надвигается на меня.

Пячусь до тех пор, пока внезапно вставшая на моём пути кровать не бодает меня под колени, и я не шлёпаюсь на покрывало пятой точкой.

– Я не знаю, что произошло между вами и отцом, но вы не имеете права отзываться о нём плохо! Даже думать не смейте! Вы и мизинца его не стоите!

Марич лишь приподнимает смоляную бровь.

– Не тебе мне указывать, на что у меня есть право.

Его губы изгибаются в злой усмешке. Он нависает надо мной, обдавая горьким запахом геля для душа. Глаза Марича недобро сужаются.

– Вы же через меня отцу мстите, да? Признайте, – мне кажется, что я наконец пробиваю его броню, но Марич внезапно переключается на другую тему:"

"– Ты была в душе, – это не вопрос, это констатация факта. – И как? После той камеры... ты представила, что на тебя кто-то смотрит?

Он толкает меня на спину и ложится рядом набок. Мой сарафанчик мгновенно намокает с той стороны, где он ко мне прижимается.

С меня мигом слетает вся храбрость.

Сейчас, похоже, меня накажут за дерзость старым добрым мужским способом и покажут, кто тут главный.

– Нет, – выплёвываю я и сдвигаю ноги, помня о привычке Марича лезть своими лапищами к моей девочке.

Однако он внезапно заинтересовывается лифом моего домашнего сарафанчика.