Когда он был порочным

– Какая жалость, что я пообещал не набрасываться на тебя сегодня утром! - В голосе его прозвучали опасные нотки, и он не смог сдержать хищной улыбки.

Она резко обернулась к нему.

– А то я бы мог… как это говорится? - Он задумчиво поскреб подбородок. - Способствовать окончательному решению вопроса. Или по крайней мере получить немалое удовольствие, пытаясь это сделать.

– Майкл…

– Впрочем, - перебил он ее, - если верить моим часам, - он потянулся к столу, на который положил свои карманные часы и прочие мелочи, - до полудня осталось не более пяти минут.

– Ты не посмеешь, - прошептала она.

Ему было не слишком весело, но все же он улыбнулся:

– Ты не оставила мне выбора."

"– Почему? - спросила она, и он, хотя совершенно не понимал, о чем именно она его спрашивает, ответил, и к тому же вполне правдиво:

– Потому что я не могу иначе. Глаза ее расширились.

– Ты поцелуешь меня, Франческа? - спросил он. Она покачала головой.

Она была всего в полуметре от него, и оба сидели на полу. Он придвинулся ближе к ней, и когда она не попыталась убежать, сердце у него в груде так и запрыгало.

– Ты позволишь мне поцеловать тебя? - прошептал он"" Она не шелохнулась. Он наклонился к ней.

– Я уже говорил, что не стану соблазнять тебя без твоего на то разрешения, - проговорил он тихо и хрипло. Ее губы были так близко от его губ.

Она по- прежнему не двигалась.

– Ты поцелуешь меня, Франческа? - спросил он снова. Она потянулась к нему.

И он понял, что теперь она - его.

Глава 19

…мне кажется, Майкл всерьез подумывает о возвращении. Он не говорит в своих письмах об этом прямо, но интуиция подсказывает мне, что именно это у него на уме. Я понимаю, что не годится мне уговаривать его уехать из Индии, где он добился таких успехов, но я думаю, что он очень соскучился по всем нам. Ну разве не замечательно было бы, если б он был с нами рядом, дома?

Из письма Хелен Стерлинг графине Килмартин, написано за девять месяцев до возвращения графа Кшшартина из Индии.Удивительно, думала Франческа, и как это она совсем не лишилась рассудка, когда губы его коснулись ее губ. Опять Майкл сначала спросил ее позволения. Опять он дал ей возможность ускользнуть заблаговременно, отвергнуть его и сохранить между ними благоразумное расстояние.

Но опять здравый смысл ее оказался в плену тела, дыхание ее участилось, сердце заколотилось как бешеное, и у нее просто недостало сил противостоять легкой дрожи предвкушения, которая объяла ее, едва сильные руки скользнули по ее телу.

– Майкл, - шепнула она, но они оба понимали, что умоляющие нотки в ее голосе отнюдь не означали отказа.