Дети Нитей. Эллед

Все, что он говорил, было прекрасно настолько, что я не мог бы выразить этого ни одним доступным человеку способом. А еще я больше не испытывал ни капли сомнений по поводу того, стоило ли говорить о ней миру – стоило, полностью. Вот именно так, с контролем и бережно, понимая всю силу того, что сосредоточено в руках у мейедена. Так же, как следовало знать о Разуме, полностью отдавая себе отчет в том, насколько опасен может быть ассаден.

– Когда ты знаешь Пустоту такой, аккари, – с ироничной улыбкой произнес Анха, – как думаешь, стоит ли ее плести?

Дар Мейет. Дар направлять энергию жизни. Усиливать или ослаблять. Успокаивать или разгонять. Дар поддерживать и менять баланс ткани мироздания.

– Да, севойо. – Я продолжал бесконечно восторженно улыбаться.

– Она все еще может быть оружием, – спокойно напомнил Анха, – невероятно опасным оружием. В том числе и в руках элледа. В руках любого мейедена.

– Ты говорил, севойо, что, когда она здесь, есть правила, за нарушение которых мы можем спросить. – Я вздохнул, стараясь успокоиться, потому что мастера, кажется, начинали несколько смущать мои эмоции. – Значит, именно здесь она в безопасности, правильно? Маги Элледа не позволят себе угрожать ткани мироздания, они эти правила точно знают и забыть не могут.

– Спрашивать будешь ты, аккари Найт. – Анха чуть склонил голову вбок, внимательно меня изучая.

Я на секунду прикрыл глаза. Теперь в свете всего, что я услышал от учителя, использовать Пустоту для убийства казалось еще более неправильным, чем раньше. Когда для меня черные Нити были просто опасностью и могущественным оружием, способным разрушить собой не только жизнь, но и сам мир, не касаться их было легко и просто, как бы на самом деле они ни манили и ни звали любого из нас. Теперь, когда я осознал, чем на самом деле являлся дар Мейет, необходимость уничтожать с его помощью стала еще страшнее и тяжелее прежнего… Я знал, что делать это придется. Знал, что это – неизбежное зло в условиях всего, что происходит на Востоке. В условиях людей, которые могли причинить вред и разрушения невероятных масштабов, даже с пятью Нитями, не говоря уже о Пустоте.

«Личные интересы не должны стоять выше интересов Дома».

Я не задавался вопросом, насколько доверяю Элледу. Я верил ему безоговорочно, ровно так же, как Анха. И был предан, своему Дому и своему Великому Мастеру.

«Я еще поспорю с вейо Рицико о том, кого именно следует считать вернейшим из твоих мастеров. Когда придет время».

– Значит, я точно должен знать, что требуется делать, севойо Анха, – без особых сомнений произнес я."

"Думаю, это прозвучало не настолько твердо и решительно, насколько мне бы хотелось. Но мастер, в конце концов, чувствует мои эмоции.