Девочка-война

Терпеть изо всех сил, потому что я для него всего лишь занятная игрушка. Захотел, повозил по городу на своей крутой машинке, поприставал немного, а потом забыл, как прошлогодний снег и вновь стал прежним разрисованным крутым мажором, которому нет дела до девочки Агаты, которая влюбленными глазами провожает его мускулистую почти двухметровую фигуру.

Глупая, глупая Агата. Так он и будет тебе нервы трепать. Двусмысленные фразы, жаркие взгляды, извинения и упреки, имитация ревности, а потом холодный игнор и опять по новой…Пока мозги окончательно не вскипят и не превратятся в бесполезное желе.

Хорош, слов нет, а я слишком наивная, чтобы даже пытаться играть в эти жестокие игры.

К черту, Громов! Просто уйти в глухую оборону. Вариантов других у меня нет. Иначе, в конце концов, я сдамся и опущу свои щиты, поверив ему. Господи, да я уже в глубине своей души хотела это сделать. Но мало ли, что я там хочу. Да-да, в космос полететь мне тоже хочется, да только это невозможно. Так же, как и невозможно будущее между мной и товарищем разрисованным мажором.

Чушь несусветная!

Так и потянулись серые, унылые до безобразия будни, наполненные под завязку учебой, учебой и еще раз учебой.

Только там я пряталась от своих слишком острых и чересчур болезненных чувств к Демиду. А иначе хотелось просто визжать и топать ногами от бессилия, от того, что стоит ему только появиться рядом, как каждая клеточка моего тела начинала вибрировать и пылать. Чертова любовь! Если она вот такая, то она не нужна мне. Заберите ее, прошу, я отказываюсь от нее!

Четверг, пятница и вот уже суббота, а обещанной работы от Громова так и не последовало. После пар, застав его на институтском крыльце в неизменной компании Аверина и Ветрова, не удержалась и подошла.

Гордость, конечно, штука важная, но учебу так-то никто не отменял.

— Демид, — позвала я его, и он тут же повернулся, окидывая меня каким-то странным, взглядом, словно видеть меня ему было до боли неприятно. Скривился, губы поджал…

— Я, — ответил он мне и кивнул парням, что указали ему в сторону парковки, мол «ждем тебя там, чувак».

— Ты говорил, что до конца недели обработаешь информацию, которую я тебе направила.

— Говорил, — сухо согласился он и вперил в меня тяжелый свинцовый взгляд.

— И? — замялась я, не понимая его реакции.

Он глубоко вздохнул, поправил сумку на плече, нахлобучил на голову капюшон и замолчал, а я почувствовала себя до омерзения унизительно. Словно стою тут такая нехорошая и домогаюсь его, воруя его драгоценное время, а он не знает уже как от меня отделаться. И будто ему мало было просто смотреть на меня как на противное насекомое.

— И я тебя в который раз подвел, как видишь, — сказал и вообще отвернулся от меня, доставая брелок от машины и включая автозапуск.