Девочка-война
Он — Демид Громов, и он не знает, что такое слово "нет". Богатый хам, самоуверенный мерзавец и самый отпетый бабник нашего института. И он тот, кто поспорил на меня. Я — Агата Малиновская — дочка ректора. И я сделаю все, чтобы Демид Громов свой спор проиграл. Получится ли? Без сомнений. Пожалею ли я о своей строптивости? Никогда!
Фиолетово!!!
Глава 31
POV Агата
С этого дня на пары я ходила как на каторгу, потому что каждый божий день мне приходилось лицезреть Погремушку, зажимающую, то тут, то там местную королеву красоты. И каждый раз, замечая мой брезгливый взгляд, Громов только цинично ухмылялся и еще настойчивее распускал свои руки в отношении Пелех. А та и рада! Только что не повизгивала от восторга, а так все бегала за ним как собачонка на привязи, с придурковатой улыбкой на лице. Люди, если жизнь когда-нибудь накажет меня настолько, что я разум потеряю и буду за парнем вот точно также день и ночь семенить, то, пожалуйста, от души дайте мне леща! Без шуток!
За всем этим цирком «Шапито», я даже не могла получить особого наслаждения от встреч с Ильей.
Хотя нет, вампир там был только один, что перманентно присасывался, словно пиявка, к Пелех, сверкая в мою сторону насмешливым взглядом стальных глаз.
Да Боже ты мой, мне даже кошмары начали сниться на эту тему. Да-да! Будто бы бегу я, бегу, а на каждом шагу только и делаю, что встречаю копии этой сладкой парочки, что бесконечно облизывают друг друга и смеются надо мной. После таких убийственных сновидений я стабильно просыпалась разбитой и даже несчастной.
— Сегодня последний день Громов на своей ласточке рассекает. Все, завтра опять на Мерсе на учебу приедет, — кивнул в сторону парковки Пашка, а я даже головы в ту сторону не повернула, боясь увидеть его в извечной компании своей расфуфыренной подружки.
— Жаль, — потянула Полина, — я как-то к этой красотке даже душой прикипела. С утра увидишь этот пыхтящий золотой драндулет и сразу настроение в гору идет.
— Так перекупи, — ржет Анька, — ты как раз на права сдала, вот и будет тебе первый автомобиль. Зато разбить не жалко, а даже полезно, — и вся наша дружная компания рассмеялась вслед за ней, кроме меня. Мне было не до веселья. Надоел уже этот Громов со своей тарантайкой, сил нет.
Но судьбе будто бы мало было моих мучений.














