Девочка-война

На последнем практическом занятии она решила поизвращаться над мной еще пуще прежнего. Преподаватель за минуту до звонка отправил меня в библиотеку, чтобы получить какие-то новые методички для всей группы. Но стоило мне только войти в цитадель знаний и поучительных талмудов, как моим глазам предстали вовсе не тоненькие книженции, а целые добротные и увесистые учебники в количестве семнадцати штук, ровно по одной на каждого члена нашей расчудесной группы и одну преподавателю. А как я, собственно, все это хозяйство тащить-то должна, скажите на милость?

— Чего же это тебя Семенович такую хрупкую одну сюда отправил? — запричитала библиотекарь, — Погоди, моя хорошая, я ему наберу, пусть мальчика какого тебе в помощь пришлет, — и вышла из подсобки, в поисках, очевидно, оставленного где-то мобильного телефона, ну а я присела на стульчик и принялась ждать, когда же прибудет мне в помощь хоть кто-то, дабы тащить всю эту тяжесть.

Какого же было мое удивление и даже остолбенение, когда на пороге малюсенького подсобного помещения появился никто иной как Громов собственной персоной, заполняя своей массивной, почти двухметровой фигурой весь дверной проем.

"

"— Ребятки, ну вы дальше сами, берите и бегите на занятие, а у меня уже люди там на стойке собрались. Чай не маленькие, справитесь, семнадцать штук-то отсчитаете?

— Идите, Пелагея Петровна, не пропадем, — кивнул ей Громов и мило улыбнулся. А я почти тут же и зависла от этой улыбки. Как давно я ее не видела, ведь больше месяца прошло с тех пор. Сейчас же расписной мажор только хищно скалился или саркастично ухмылялся, но вот чтобы так, чистосердечно, без негатива и двусмысленных экивоков…нет, больше того Демида нет, да и, положа руку на сердце, не было никогда.

Это он такой милашка, когда ему очень надо и выгодно, а в остальное время он беспринципный гад, который только и умеет, что на девчонок спорить.

Вот! Помни об этом, Агата! Помни и никогда не забывай!

Но только вот, оставшись наедине в тесном пространстве подсобки, мои ладошки вмиг вспотели, а дыхание перехватило от слишком поспешного биения глупой сердечной мышцы. Чего ты так испугалась, глупая, ничего этот качок расписной нам больше не сделает.

И тут же я отвела взгляд, с ужасом осознавая, что мои щеки заливает, непонятно почему и откуда взявшийся, жар.

Я тут же принялась суматошно набирать в руки методички, но вздрогнула, чуть ли не растеряв всю свою поклажу, когда услышала за спиной глубокий бархатный баритон. Так близко, что запах чистоты, моря, солнца и бергамота защекотал мой нос, заставляя стадо мурашек пробежаться вдоль моего позвоночника.

— Оставь, я понесу, — и тут же его горячая рука прикоснулась к моему плечу, словно молнией прошивая мое тело с ног до головы жаркой вспышкой.