Девственница для идеального чудовища
Женьке 22 года, она верит в настоящую любовь и бережет себя для обожаемого с детства Вячеслава. Даже интернат для сирот и учеба в Москве не изменили ее романтичную натуру. Вернувшись в родной город, при странных обстоятельствах она встречает брутального красавца Филиппа. Необычное знакомство втягивает девушку в клубок интриг. А мужественный спортсмен рождает в ней желания, от которых бы еще недавно она сгорела со стыда…
Длинные реснички время от времени подрагивали, а еще реже она морщила нос. Фил не мог сдержать улыбки от мысли, что если рассказать ей об этой ее особенности, она ни за что не поверит.
Филипп не жалел о произошедшем вчера, хотя, наверное, мог. Но ее просьбы и признания открыли ему зеленый свет, и он понял, достаточно сомнений. За свою жизнь она не имела понятия, что такое реальная любовь, отношения. И с ревностью к никчемному Славке тоже пришла пора закончить. Говоря ее словами, она теперь его, Фила, женщина, и он сделает все, чтобы они были счастливы.
Мужчина все же поднялся с постели, быстренько принял душ и пошел на кухню приготовить чего-нибудь вкусненького себе и котенку.
Правда, воинственный настрой развеялся, стоило ему услышать тихие шаги за спиной. Он как раз раскладывал по тарелкам яичницу, как к нему присоединилась Женя.
— Мм, доброе утро, — прозвучал нежный голос.
— Доброе, — Филипп развернулся и счастливо заулыбался, — как спалось?
— Чудесно.
Женька принялась помогать ему накрывать на стол, порезала ветчину.
— Как ты себя чувствуешь? — решился спросить Фил.
— Хорошо, — пожала плечами девушка, — а ты?
— Лучше всех.
Он в пару шагов приблизился к ней и обнял сзади. Зарылся лицом в теплые ото сна душистые волосы. Запустил ладони под футболку к животику. На девушке не было белья, и он сразу заметил, как кончики ее грудей напряглись от его прикосновений. Фил ощутил, как учащается ритм его сердца.
— Сильно голодная? — прошептал Филипп Женьке на ухо.
— Н-нет.
Ее голос сорвался, когда он прикусил мочку ее уха. Женя была вся такая нежная хрупкая и вместе с тем упругая, что мужчине хотелось покрыть поцелуями каждый сантиметр ее тела. А когда она начинала постанывать у Фила вообще слетали тормоза. Хотелось подарить ей настоящее удовольствие и получить его самому. Теперь же это было возможно в полной мере…"
"Он приподнял ее под попку и усадил на темную мраморную столешницу.
Завтракали они напрочь остывшей яичницей. Фил украдкой улыбался, глядя как Женя накинулась на еду. Это было лучшим комплиментом его поварским стараниям. И мужским тоже.















