Девушка сына. Я одержим ею

Простушка Ева…

– Но в своё оправдание могу сказать, что благодаря моему поступку – у нас будет малыш.

– Амир… – я уже постанываю и готова опустить руки.

Его ладонь хватает меня за подбородок, сжимает. Саидов делает так, что я не могу вырваться и смотрю в его глаза. Расстояние между нашими лицами – минимальное. И это угнетает ещё больше.

– Тогда, два месяца назад, с тобой в постели был не Аяз, – я внимательно смотрю на губы, которые выговаривают эти страшные слова. – А я.

Застываю. Перестаю дышать. И пытаюсь понять, в какой момент моя жизнь опять поменялась так кардинально.

Забеременеть второй раз от одного и того же человека.

Но… Почему я не так шокирована, как должна? Потому что и тогда видела его над собой? Слышала его бархатистый и грубый голос? Чувствовала жестокие губы на шее? Его. Не Аяза. Как сильно я ни старалась смотреть вперёд, я не видела своего парня.

И это как помутнение.

Передо мной был только один человек.

Который сломал. Закопал. Обрёк на одиночество.

Но в то же время починил вновь, склеив осколки. Да только сколы и шрамы остались. И я благодарна ему за то, что… Чёрт! Как бы это смешно ни звучало, но у Амира… Волшебные сперматозоиды! И из-за них я чувствую при одной мысли о малыше – тепло в животе.

Но это не отменяет того факта… Что я видела Амира. Даже несмотря на то, что знала, что его не может там быть.

Но нет.

Это был он.

Я не сошла с ума, когда забила себе это в голову. Чувствовала его запах, который и сейчас прорывается в мой нос. И слышу голос, который… Меняет моё восприятие абсолютно на всё.

– Ты козёл! – бью его по плечам.

Нет, спасибо ему, конечно, но!

– Ты взял меня против моей воли!

И опять толчок. Хочу вырваться, но понимаю, что резких движений делать нельзя. Даже если придётся и дальше сидеть у Амира на коленях и ощущать каждую его мышцу – буду это делать.

Саидов перехватывает меня за запястье и сильнее дёргает на себя. Я касаюсь своим носом его щеки и хочу тут же отпрянуть, но не успеваю. Сильная ладонь вплетается в волосы и опускается на затылок. Держит крепко.

– Ты кричала в ту ночь? От боли? Вырывалась? Молила отпустить тебя? – спрашивает жёстко и серьёзно.

Я замолкаю. Поджимаю губы. Огонёк обиды зарождается где-то в груди.

Ведь он прав.

Я видела его. Чувствовала его движения. И почему мне не было противно?

Противно мне было только от того, что надо мной мог бы быть Аяз…

И если бы я не видела в нём Амира, то у нас ничего не произошло бы.

Господи, какой же парадокс… Это ведь и не он вовсе был.

– Нет, – выдыхаю. – Не кричала, но…

– Тогда не разбрасывайся такими словами, – цедит сквозь зубы. – Я хорошо умею наказывать. И словами, и действиями. Порку тебе устроить нельзя. Хорошее родео – тоже.