Дилемма дебютантки

— Ну что, привязали тебя к колышку? Да, Торнбери? — обратился к нему лорд Хилман, который сидел за карточным столом, и оглушительно расхохотался собственной шутке.

Эйден отсалютовал ему бокалом и сделал вид, что не понимает, о чем речь. И так целый день. Эйден прочитал газеты. Леди Джессику Уитморленд объявили первой дамой — дебютантка все-таки! — которая поставила его на место. Возможно, он все это заслужил: и пощечину, и сплетни, рассказанные в газетах, — но ему это совсем не нравилось. А вот что ему действительно нужно было сделать, так это найти Уитмора и извиниться. Потом он покинет это проклятое место и не появится здесь до тех пор, пока все это не забудется.

Эйден бросил взгляд на памятную доску, висевшую на стене, со списком всех знаменитых покровителей клуба, которые многие годы посещали данное место. Это было первое, что он увидел, когда его нога ступила на порог клуба. Сюда его привел отец. Эйден вспомнил, как тот широко развел руки в стороны и сказал: «В этих стенах к тебе будут относиться почти как к особе королевских кровей. В один прекрасный день ты станешь герцогом, а среди аристократов не существует более высокого титула. Ты будешь особенным даже среди особенных».

Особенным? Это-то он? Ирония заключалась в том, что отец почти не обращал на него внимания за исключением тех случаев, когда его нужно было привычно наказать за проступок или, напротив, расхвалить на глазах у друзей. Он тяжело переживал равнодушие отца, поэтому любым способом пытался добиться его внимания: старался тщательно одеваться, строго соблюдать правила этикета, — но ничего не менялось, скорее наоборот: чем больше он прилагал усилий, тем хуже относился к нему отец, словно к какому-то предмету мебели. Так продолжалось до тех пор, пока Эйден не достиг подросткового возраста. Тогда-то он и решил, что если внимания отца не удастся добиться правильным поведением и хорошими манерами, то он будет вести себя прямо противоположным образом. Эйден стал создавать отцу такое количество проблем, что тот не знал, как с ними разобраться. Мальчик дрался, рвал одежду, разбил семейный фаэтон, нарушал дисциплину в школе, несколько раз чуть было не погиб по беспечности. Это принесло свои плоды — отец обратил на него внимание, только оно не понравилось Эйдену: ему стали читать нотации, поднимать на смех… Но даже это было лучше, чем полное равнодушие.

Эйден довольно долго не мог понять, что не добьется ни любви, ни одобрения от этого человека, потому что он просто не знает, что это такое. Однако в одном отец был прав: жить с титулом герцога действительно хорошо. Эйден твердо заучил этот урок. Любой и каждый добивался знакомства с ним, но никто никогда не попытался расспросить его о нем самом — все лишь обожали его положение в обществе.