Дилемма дебютантки

Джессика резко села на кровати и повернулась к сестре.

— О чем это ты?

— Я про книги. В романах все только и влюбляются. Так что меня можно назвать даже экспертом в этой области.

— Да? — покусав губу, Джессика искоса взглянула на сестру. Если Лиз говорит правду, тогда она просто кладезь информации, которая была ей так нужна сейчас. — А как понять, что ты влюбилась?

— Значит, так, — Элизабет поудобнее устроилась на подушках и наклонилась в сторону Джессики, явно чтобы подогреть ее интерес. — Во-первых, она думает только о нем.

Джессика вздохнула:

— О боже!

— Дальше. Каждый раз, когда она видит его, у нее внутри появляются приятные ощущения, — продолжила Элизабет.

Джессика нахмурилась и процедила:

— О нет!

— И последнее. Она ни в коем случае не станет противиться его поцелуям. Я знаю, что дам отпор, если кто-нибудь попытается поцеловать меня, но должна сказать, что у тебя в тот вечер был такой вид, словно тебе все нравилось.

Джессика простонала.

— Так и есть.

Элизабет кивнула.

— Вот, собственно, и все: три надежных признака, чтобы понять, влюблена ли ты.

— У меня в наличии все три, — сообщила сестра, тяжело вздохнув.

Элизабет захлопала глазами.

— Почему столько печали в голосе? Ты же всегда хотела влюбиться, разве не так?

Джессика крепко зажмурилась.

— Да, но не в Эйдена.

— Не понимаю: тебе же он нравится, ты целовалась с ним, называешь его по имени.

— Не напоминай! — воскликнула Джессика, опустив голову на руки.

— Хорошо, — кивнула Элизабет. — Тогда скажи, как тебе поцелуй лорда Ситона.

Девушка пожала плечами.

— Да никак, по правде говоря.

— Значит, он вовсе не идеален? — отметила Элизабет.

Наморщив нос, Джессика хмуро взглянула на сестру. Зачем Элиза вставляет такие проницательные замечания, когда ей хочется просто предаться меланхолии?

— Послушай, Джесс, я знаю тебя, как никого другой. Мы с тобой вместе целую жизнь. Тебе всегда нравилось то, что я терпеть не могла: цветы, танцы, сезоны и наряды — и именно это я в тебе любила. Ты радовалась самой себе, радовалась той жизни, какой жила. Именно так, как и должно быть. Я всегда чувствовала себя чужой в своей собственной жизни, словно делала что-то неправильно. Ты хотя бы представляешь, как часто мне хотелось просто наслаждаться жизнью, как ты?

Затаив дыхание, Джессика взглядом ощупывала лицо сестры.

— Для меня это новость. Я всегда чувствовала себя курицей потому, что не любила читать, не умела играть в шахматы — в общем, не была такой умной, как ты.

— Глупости! Любовь к чтению или шахматам вовсе не свидетельствует о гениальности. Ты можешь общаться с людьми, с твоим появлением в комнате становится светлее, а уж в уходе за растениями тебе нет равных, а вот при моем появлении все живое вянет.

Джессика засмеялась.