Дочь мэра (СИ)

Сильные руки прижимают меня ближе к голой груди, и я начинаю таять.

***Довольно громкое покашливание вмешивается в мое подтаявшее состояние, и я слегка толкаю Богдана в грудь, испытывая то еще смущение. Несложно догадаться, кем является женщина, смотрящая на моего…Исаева с такой любовью. Точно мама. А тут я с ним зажимаюсь при всех. Боже!

Покраснев до кончиков волос, я прячу лицо на груди Богдана, который только улыбается и подмигивает мне, а затем поворачивается к матери и, взяв меня за руку, говорит:

— Мам, это Яна, моя девушка, — мой потерянный взгляд становится стеклянным и останавливается на вытянутом лице матери Исаева, которая рассматривает меня сейчас с ног до головы в немом изумлении.

Я не рассчитывала так скоро с ней знакомиться, но вот это «моя девушка» заставляет волны успокоения касаться тела.

— Очень…приятно, Яна, — выдавливает она из себя, возвращая ошарашенный взгляд на девушку, что сидит на кровати и готова меня сжечь своим огненным взглядом. Если бы они метали стрелы, я бы уже валялась в луже крови.

— Яна, это моя мама, Наталья Николаевна, — Богдаша сжимает мою руку сильнее, притягивая к своему здоровому бедру, а я чувствую, как ледяной ужас скатывается по спине.

Стараюсь улыбаться, но что-то мешает.

— И мне. Очень.

Незнакомка фурией проносится мимо, цепляя стул на ходу и чуть не задев меня, разумеется, нарочно. У Богдана реакция феноменальная, рывок — и я уже перед ним, а недовольный рык звучит мне в затылок, побуждая табун мурашек проноситься по коже.

Ясно, теперь на одну проблему меньше, ведь так?

Наталья Николаевна вдруг кричит:

— Жанна!

Но девушка с грохотом закрывает дверь и продолжает бежать прочь.

На долю секунды мне становится ее жаль, но я тут же стараюсь отключить это чувство, вполне испытывая еще и злость за увиденную ранее картину.

Конечно, понятно, что она сюда приходила совсем не за тем, чтобы узнать о здоровье парня как друг. По реакции на мое появление, все слишком понятно, но почему Исаев все еще допускал ее появление в своей жизни — мне непонятно, а значит без свидетелей мы это обсудим. И очень много будет зависеть от предоставленных мне ответов.

— Нехорошо получилось. Богдан, ну ты чего не сказал мне? — она пытается послать скрытые знаки глазами, явно намекая на меня, но потом прикрывает глаза и потирает виски указательными пальцами.

— Когда? По телефону такие вещи не рассказывают, мам! Это не про прыщ на заднице рассказать.

Нервный смешок вырывается из меня, пока я пытаюсь уравновесить свое состоянии внутри. А оно скачет туда-сюда как маятник. И только широкая теплая ладонь Исаева работает отвлекающе, помогает не впасть в окончательный шок."

"Мать Богдана не выглядит на свой возраст, это человек, замерший вне возраста.