Дорога дорог

— Трактирщик поставил названные предметы на стол и тихо добавил: — Абика вам в ближайшее время увидеть не удастся, но если вы скажете мне то, что хотели сказать ему, то, может статься, он вам и не понадобится.

— Мы ищем корабль в Сагру. На троих у нас двенадцать лид. — Мгал выложил на стол серебряные монеты. — Три меча, которыми мы неплохо владеем, и три пары крепких рук.

— И старость не помеха?

Северянин сдвинул в сторону миски с едой и поставил локоть на освободившееся место. Трактирщик, ухмыльнувшись, опустился на лавку, упер локоть в стол и ухватил своей поросшей рыжей шерстью лапой ладонь Мгала.

Мышцы противников напряглись, жилы на лбах вздулись. На некоторое время они застыли подобно изваяниям, а потом рука трактирщика начала медленно клониться к столу.

— Ослабел Рыжий Над, сгубила его ""Поющая рыба"", — негромко произнес сидящий за соседним столом мужчина.

Трактирщик оскалил в улыбке огромные, похожие на мельничные жернова зубы:

— Хочешь тоже попробовать заломать ослабевшего Нада? — Мужчина отрицательно замотал головой, и Над вновь повернулся к Мгалу: — Тут неподалеку стоит корабль, который до восхода солнца должен уйти в Сагру.

На нем не хватает трех-четырех молодцов, умеющих махать веслами и мечами. Мой парнишка проводит вас на него, девять монет вы отдадите капитану, три оставите мне. А я за это пожелаю вам счастливого пути и постараюсь забыть, что видел вас здесь. Идет?

— Идет, — ответил Мгал и подвинул трактирщику три лиды.

Рыжий Над не врал, он честно старался забыть о трех ночных посетителях, и, вероятно, ему удалось бы это сделать, если бы днем позже Абик-Халик — сидевший, как обычно, в смежной с кухней комнате, — выпив очередной стакан контрабандного пальмового вина, не обратился к трактирщику со следующими словами:

— А скажи-ка, Над, что за трех парней мы сосватали давеча на ""Пересмешник""?

— Один чернокожий, почти мальчик, второго я и не упомню — длинное такое лицо, бесцветное, а третий был под старика загримирован.

Здоровый мужик, глаза серые, северянин вроде.

— Ясно, — сказал Абик-Халик и начал тихонько насвистывать, что свидетельствовало о его крайне скверном расположении духа.

— Что-нибудь не так? — обеспокоенно спросил Над. — Неужели таможенники?..

— Да нет, я слышал, ребята стоящие. Во всяком случае половчее тех, что до них на ""Пересмешнике"" были. Жаль, я тогда поленился выйти, любопытно было бы с ними словцом-двумя перемолвиться."

"Абик-Халик был не единственным, кто хотел бы поговорить с Мгалом и его товарищами. Тофур тоже был не прочь еще раз повидать троих друзей, к которым успел почувствовать сильную симпатию.