Дорога в один конец

– С чего же рассказ начинать, гражданин капитан?

– Как давно и при каких обстоятельствах вас завербовали?

– В одна тысяча восемьсот шестьдесят шестом году. Во время прохождения воинской службы в рядах Второго Фузилерного полка Его Высочества принца Вюртембергского.

Капитан ошалело смотрит на меня:

– Вы серьезно?

– А вы?

Мой собеседник медленно багровеет.

– Вот что, Красовский, хватит нам тут ваньку валять. Немцы подтвердили факт вашей вербовки, вы понимаете? Немцы! Подтвердили! Сами! И никто их при этом за язык не тянул!"

"– А следовало бы. Глядишь, и еще что-нибудь полезное узнать бы удалось. Интересно знать, гражданин капитан, каким таким образом немцы вдруг вспомнили про никому не известного старшину? Вам посыльного сюда прислали или как?

Капитан хмыкает и кладет передо мной лист бумаги.

– А вы почитайте. Тут все написано.

Быстро пробегаю глазами текст и пожимаю плечами.

– Интересно, гражданин капитан, а если бы они указали в этой радиограмме фамилию командира дивизии, например? Как скоро бы он у вас тут оказался?

– Ну, вы себя с комдивом-то не равняйте! Где он и где вы?

– Он в штабе, я на допросе.

– Вот именно, Красовский, на допросе, а не на чаепитии с блинами. И не таких, как вы, раскалывали, не обольщайтесь.

– Да я как-то и не особо… А конкретно что от меня нужно? Относительно вербовки – так я вам все сказал. Хотите – вносите в протокол эту дату, хотите – не вносите никакой.

– Каким образом вы передали немцам план операции на артиллерийских складах?

– Никаким. Ибо некому было передавать. Ничего, гражданин капитан, что я и сам туда отправлялся? И имел все шансы быть прихлопнутым в случае неудачной атаки?

– В которой вы, между прочим, не участвовали. Шлялись неведомо где и вышли в точку сбора только после того, как бой был уже окончен. Вас ведь никто не видел в рядах наступающих. Где же вы были? Сказочки про зенитный расчет можете оставить для кого-нибудь другого: здесь настолько легковерных нет. Там, чтобы вы знали, почти десяток человек. Даже когда вы атаковали зенитное орудие, причем почти целым взводом, у вас и то без потерь не обошлось. А вы пытаетесь меня уверить, что незадолго до того в одиночку сделали то же самое и даже не получили при этом ни одного ранения?

– Ну, во-первых, гражданин капитан, не взводом. Нас и было-то примерно одно отделение. А у немецкой зенитной пушки расчет одиннадцать человек. Нам еще повезло, что двоих удалось снять до этого. Ведь стрелять-то было нельзя. Оттого и потери у нас были.

– Угу. А перед этим вы, стало быть, в одиночку все сделали?

– Двоих тоже удалось убрать по-тихому. Большую часть расчета я из пистолета положил. Остальных – да, в рукопашке побил.