Дорога в один конец
Мог ли предполагать старшина Красовский, что порученное бойцам его взвода задание будет провалено, еще не начавшись? Что осведомленная обо всем немецкая контрразведка уже устроила грандиозную ловушку для разведроты?Но даже вырвавшись чудом из устроенной засады и вытащив на плечах раненого бойца, старшина попадает под подозрение особистов, которые ищут предателя в рядах разведчиков.Для того чтобы реабилитировать себя в глазах командования, старшина согласен вновь повторить самоубийственную атаку на немецкий объект. Он и не подозревает, что давно уже списан – «такие люди долго не живут». Его возвращение назад не предусмотрено.Но итог фантастически нахальной операции получается и вовсе непредсказуемым…
Поливаю сверху маслом из максимовского «ЗИПа». И, уложив добро на дно окопа, попросту засыпаю это все гильзами – их тут для этого вполне достаточно.
Вот и славно. Место приметное – назад топать будем, заберем.
Почти пятнадцать кило долой – эх, я и припущу!
Ну, не бегом, разумеется, здесь все же не стадион, но скорости поприбавлю ощутимо.
Так оно и оказалось, до места предполагаемой дневки я дотопал достаточно быстро. Только вот никого там не нашел…
В принципе, не так уж и страшно, то, что комвзвода-один уведет отсюда народ, было вполне предсказуемо. Он мужик грамотный и предположить то, что я могу и не дойти благополучно, просто-таки был обязан. На мой взвод, надо полагать, Никонова поставили. А что? Он боец опытный, замкомвзвода. Потянет…
Присядем и пораскинем головой.
Что дальше делать?
Месторасположение объекта я знаю, прикинуть, кто и откуда ударит, тоже могу. Как-никак сам этот план и помогал разрабатывать. Время атаки в принципе менять не станут. Быстрее просто не получится, а откладывать небезопасно. Почти сотня вооруженных бойцов незаметно в лесу долго не просидит, тем паче под боком у этих «сарайчиков». Там небось патрули исправно по лесу чешут.
Не будет Малашенко рисковать, меня поджидаючи. И правильно, между нами говоря, сделает. Семеро одного не ждут.
Чай, не маршал пропал – комвзвода, этого и заменить можно.
И как все это отразится на мне? Да никак. Куда шел, туда и дальше пойду, чай, не в первый раз-то… Оружие есть, харч и боеприпасы имеются, жив-здоров. Чего еще надо-то? Иди и не хнычь!
* * *– Надо отменять операцию!
– Сдурел, старлей? – Федоткин повертел пальцем у виска. – Кто тебе такое позволит?!
– Ну… вы же можете доложить…
– Что?! Что я должен доложить туда? – ткнул пальцем вверх майор. – Мол, долбанутый по башке унтер рассказал нам… Тебя по башке стукнуть – так, поди, и запоешь!
– Но они же ждали наших разведчиков… – слабо возразил ротный.
– Которые должны пройти по их тылам полсотни верст и там чего-то рвануть… Так унтер сказал?
– Нет…
– С чего же такая паника, товарищ Горячев? Не уверены в своих бойцах?
– Уверен. Но…
– Все «но» надо было озвучивать д о получения приказа. Тогда это имело смысл, не спорю. А сейчас? – недобро прищурился штабной.
Ротный промолчал. Да, разумеется, у него были возражения – много! Но озвучивать их теперь?
Поздно…
Майор вытащил из вещмешка флягу, поднес к уху и взболтнул. Кивнул и, пододвинув стаканы, налил граммов по сто.
– Пей! Это приказ!
Водка провалилась в желудок совершенно незаметно. Но на душе малость полегчало.
– Вот что я тебе скажу, старлей! Может быть, ты прав. А может – я прав. Сейчас ни то, ни другое проверить невозможно. Вполне вероятно, что немцев просто достали рейды твоих ребят, и они решили с вами жестко разобраться.














