Дорога домой или Цена престола

Принцесса и Генти уже во всей красе продемонстрировали свои способности влипать в неприятности.

— Слабая сторона дела, — согласился он.

— Дерьмовая сторона, — отрезала Лигас, — называй вещи своими именами, будь любезен.

Гэбриэл улыбнулся и коснулся ее щеки.

— Ли, мне приятно твое беспокойство, но ты перебарщиваешь. Со мной все будет хорошо.

Она вздрогнула и накрыла его ладонь своей, удерживая у своего лица.

— Просто у меня такое чувство, что я могу больше тебя не увидеть. В прошлый раз ты пропал на целый год, и я не знала, жив ли ты. Ты не боишься смерти, и уверен, что терять тебе нечего, но, поверь, это не так.

Гэбриэл высвободил руку. Лигас-Обеспокоенная была еще хуже, чем Лигас-Что-то-затеявшая.

— Именно поэтому я и стараюсь, чтобы от меня никто не зависел и не ждал моего возвращения, — отрезал он.

— Я жду.

— Но течение твоей жизни не нарушится, если однажды я перестану появляться на этом пороге.

Лигас кивнула, признавая правдивость его слов.

— Что есть, то есть. Но мне будет больно.

— Спасибо, — искренне ответил Гэбриэл. — Но ты это переживешь.

Лигас подняла руки ладонями вверх, признавая поражение в этом давнем споре.

— Просто будь осторожней, ладно? — она встала и подошла ближе, а потом обняла, не так, как обнимала его чаще всего, игриво и с подтекстом, а крепко по-сестрински. — Ты не бессмертен, — ее пальцы пробежали по уродливому шраму на его боку, который прощупывался и сквозь рубашку, — не забывай об этом.

Пожалуй, Лигас была единственной, кто знал истинное происхождение этого шрама. И, да, она была права, тогда он чуть не умер, бессмертием тут и пахнет.

— Я постараюсь, Ли, — серьезно пообещал Гэбриэл.

Лигас улыбнулась и поцеловала его не в губы, как обычно, а в лоб, благословляя.

— Удачи, мой милый мальчик.

Следующие два дня пути Джоф только и делал, что восхвалял Лигас и ее «Неземные удовольствия».

— Я поражен в самое сердце, — вещал он. — Такие умницы и красавицы! И все под одной крышей.

— Сейчас опять сверзишься, — заметила принцесса. Как раз вовремя, потому что Генти действительно покачнулся, но все же умудрился удержаться в седле.

Он одарил своих спутников победной улыбкой:

— Видали, а? Я теперь крутой наездник.

— Видели, — автоматически поправила принцесса.

Джоф показал ей язык.

Гэбриэл усмехнулся, дал же Бог спутничков, как дети, честное слово.

— Почему ты не остался? — задал он вопрос, мучивший его с самого отъезда. — Налиида — как раз то место, где остаются навсегда многие, кто прибыл всего лишь проездом.

Улыбка тут же слетела с лица юноши, он насупился.

— Гонишь, да?

Гэбриэл пожал плечами. Как ни странно, он действительно больше не испытывал желания отделаться от парня. Привык, наверное.