Dragons corporation

Не могу ехать развлекаться, останусь на вторую смену.

— А что случилось? — озабоченно поинтересовался Шторм.

— Помните я рассказывала вам о припозднившемся яйце из мертвой кладке? Кажется, момент настал. Дракончик умирает. Снимали утром показания, сердцебиение замедляется, шевелений практически нет. Я буду рядом, когда все случится, не оставлю его одного.

Настроение идти гулять сразу пропало и у нас со Штормом, он подошел и утешающе обнял Тайру.

— Я пойду с тобой.

— И мне можно? — тоже делаю шаг и обнимаю драконицу.

И тут случилось то, что мне очень напугало.

Тайра зарыдала. Надрывно, жутко. Впервые вижу, что драконы плачут, они всегда такие позитивные, уверенные в себе, сильные, и лучше бы никогда не видела.

Через некоторое время, когда драконица успокоилась, мы вместе, в полном молчании отправились обратно в горы.

Не знаю почему, но я ожидала увидеть лабораторию, стерильное помещение, а за стеклянными стенами множество наблюдателей, врачей и ученых. Нет, все совершенно не так.

Яйцо, высотой где-то в два моих роста, покоится в основании горы, в просторной полупещере, и прямо на поросшей травой земле.

Даже гнезда, как такового нет, и людей и драконом вокруг. Ну, кроме нас со Штормом и Лэйк.

— Почему яйцо не в гнезде? Или у вас не принято строить гнезда под кладки? — поинтересовалась я, разглядывая гладкую пеструю поверхность яйца.

— Принято, но дракон слабенький, контакт с землей нужен, тогда и подпитка будет сильнее, — ответила Тайра.

— Понятно. А где охрана, там? Врачи, ученые?

— Зачем? Все под наблюдением камер, врачи и ученые тут никак не помогут, да и повредить как-то яйцу очень трудно.

Оно очень прочное. Вскрыть его можно только изнутри.

О, как.

— Ладно, — Тайра вздохнула. — Сейчас сделаю стандартные вечерние замеры, а вы отдыхайте.

Шторм лег прямо на траву, заложил руки за голову и, нахмурившись, смотрит в закатное небо.

Я навернула несколько кругов вокруг яйца, наблюдая, как Тайра самым натуральным образом замеряет яйцо по длине и ширине, потом, как мне кажется, стала замерять специальным прибором плотность скорлупы.

Не зная, что мне самой делать дальше, просто подошла и обняла яйцо. Ну как обняла, скорее полулегла, раскинув руки, и стала гладить скорлупу, рассказывая, какой же сидящий в яйце дракончик хороший, жалела, со слезами полными слез, сказала, что понимаю как ему тяжело, когда и родители не хотят прилетать, и браться с сестрами умерли.

Как могла утешала, и снова плакала, просила, чтобы ничего боялся, рассказывала, как его тут ждут, что я его тоже жду, люблю и буду рядом.

Зная, как драконы чувствительны к эмоциям, просто постаралась послать ему все свое внутреннее тепло.