Драгоценные дары

Переночевать они остановились в маленькой гостинице и поднялись рано утром, чтобы ехать дальше.

На следующий день, на отрезке пути до Лондона, Вероника сменила Эйдана за рулем и с удовольствием вела машину. К Ла-Маншу они выехали близ Кале, в Кокеле, и успели погрузить «Остин» на поезд, пересекающий пролив за тридцать пять минут по туннелю. В поезде они позавтракали, закончив как раз неподалеку от Фолкстона, и пересели обратно в машину. Им понадобилось еще два часа, чтобы достичь Лондона, где они направились к Ноттинг-Хиллу. Там в лофте Эйдан жил в окружении фотопринадлежностей и снимков, привезенных из поездок. Едва успев войти, Вероника сразу поняла, что это дом холостяка: на диване кучей валялись свитера, холодильник был пуст, постель он не успел заправить, уезжая в спешке. Эйдан сказал, что время от времени приглашает уборщицу, но на этот раз забыл позвонить ей. Но несмотря на беспорядок, его дом был уютным и теплым, с пузатой печкой в одном углу. Эйдан признался, что в лофте зимой зуб на зуб не попадает, но даже это ему нравится. А Веронике понравился район, когда они вышли купить что-нибудь поесть. У Эйдана не оказалось никаких припасов, кончился даже кофе, и они купили рыбы с картошкой, согласившись, что эту еду не назовешь полезной, но пахнет она очень аппетитно. Ее разложили на газете, впитавшей жир, и сдобрили уксусом и солью.

– М-м-м… как вкусно! – на лице Вероники отразился восторг, и Эйдан, смеясь, сфотографировал ее. Рядом с ней жизнь казалась ему ярче и лучше, и той ночью в постели он признался, что ему будет очень не хватать ее. Она согласилась пробыть с ним в Лондоне два дня, а потом ей все-таки придется уехать. К тому времени с ней связались Джульетта и Джой, и они, как и Тимми, были встревожены тем, что Берти грозится судом. Позвонила и перепуганная Элизабет Марнье, которую известие о суде повергло в панику. Вероника объяснила ей, что, вероятно, дело даже не дойдет до суда и что Софи не о чем беспокоиться, ведь отец признал ее в завещании. Просто Берти предпринял попытку выманить у них деньги, но вряд ли она окажется успешной. Вероника пообещала держать Элизабет в курсе дел, как только вернется в Нью-Йорк, и попросила ее не волноваться. Этот разговор заметно успокоил Элизабет, и обе почувствовали в этом иронию: по милости Пола теперь им пришлось заботиться друг о друге и о детях, а он вышел из игры. Как обычно."

"Следующие два дня Вероника старалась ни о чем не думать и просто быть рядом с Эйданом. Они побывали в галерее Тейт, в Музее Виктории и Альберта, во всех любимых галереях Эйдана. Вероника помогла ему привести в порядок квартиру и сменить постельное белье. В первый вечер они приготовили ужин вместе, во второй он повел ее в ресторан.