Драгоценные дары

Все полагали, что Берти получит хотя бы какое-то наследство, и никак не ожидали, что Берти обманется в своих надеждах, зато у них появится еще одна сестра. Вероника по-прежнему была бледна, ее била внутренняя дрожь. Девочки заговорили все разом, расспрашивая Арнольда о Софи.

Арнольд попросил тишины: завещание еще не было дочитано.

– «И наконец, моей бывшей жене Веронике, самой удивительной женщине, которую я знаю и люблю всем сердцем, я завещаю мою любовь, мое сердце, наши воспоминания и одну просьбу: я прошу, чтобы она снова начала рисовать. Вероника, у тебя редкостный талант, ты просто обязана снова заняться живописью. Кроме того, завещаю тебе картину, которую мы купили в наш медовый месяц в Венеции – предположительно Беллини, но ее подлинность так и не была установлена, а ты считала ее подделкой. Мы оба любили это полотно, независимо от его ценности или ее отсутствия. Ты обещала выяснить ее происхождение, но так и не собралась. Если она не имеет ценности, надеюсь, она вернет тебе счастливые воспоминания, как вернула мне. Все эти годы я очень любил ее».

При разводе Вероника отдала ему эту картину неохотно: для нее она имела сентиментальную ценность. Но Пол очень хотел заполучить ее, и она уступила."

"– «Если же окажется, что это подлинник Беллини, оставляю его тебе с радостью как ценный дар, но гораздо менее ценный, чем ты заслуживаешь за все, что сделала для меня за долгие годы. И прошу прощения за известие о ребенке, о котором ты ничего не знала. Пожалуйста, поверь моим словам: я никогда не любил ее мать так, как тебя. Ты всегда была моей единственной истинной любовью. Как жаль, что раньше я был таким глупцом. Я люблю тебя, но так и не смог стать тебе мужем, которого ты заслуживаешь».

Арнольд поднял голову и увидел, что Вероника в слезах.

– И его подпись… – тихо добавил он, пока Вероника незаметно вытирала нос.

Пол проявил редкую проницательность по отношению к детям и даже к Веронике, чего не случалось при их совместной жизни. Однако Вероника полагала, что он позаботится не только о девочках, но и о Берти, и задумалась, попытается ли Берти опровергнуть завещание. В любом случае Пол был вовсе не обязан оставлять ему хоть что-нибудь. В отличие от французских законов, по американским он мог вообще ничего не завещать сыну, и он недвусмысленно объяснил, почему так поступил с Берти. Вероника растрогалась, услышав, что он завещал ей Беллини в напоминание о хороших временах, прожитых вместе, и о том, как страстно они любили друг друга поначалу. В то, что картина подлинная, ей по-прежнему не верилось, но ни для нее, ни для Пола на самом деле это не имело значения: они просто обожали ее, влюбившись с первого взгляда. Ее до глубины души тронула и просьба Пола снова начать рисовать.