Драгоценные дары

Тебе придется самостоятельно строить карьеру и сколачивать состояние – без помощи со стороны и обходных путей, только так ты добьешься того, к чему стремишься. Это единственный путь, который имеет значение для тебя. Надеюсь, ты будешь стараться лучше и действовать мудрее в будущем, проявляя трезвость суждений. Я оказывал тебе всю возможную помощь при жизни. Теперь же я надеюсь, что ты справишься сам. Это решение ты наверняка сочтешь слишком жестким, но поверь мне, сынок: я люблю тебя».

Арнольд закончил чтение, и Берти вскочил со своего места с перекошенным от ярости лицом, уставившись на Веронику и ее дочерей.

– Сволочи! Все вы! Выманили у него все – целовали ему задницу, навещали, чтобы нажаловаться, наговаривали на меня! И ты тоже! – он злобно продолжал, повернувшись к Веронике. – Это ты виновата, святоша, – ты со своими идеями насчет работы, ты заставляешь всех пресмыкаться перед тобой ради денег, а сама притворяешься нищей – это ты уговорила его оставить меня ни с чем, лишь бы остальным досталось все!

Все понимали, что в сказанном Берти нет ни слова правды. Они никогда не жаловались отцу и ничего от него не ждали. Веронике и в голову не приходило притворяться нищей или вынуждать своих детей унижаться перед ней ради денег. Она просто хотела, чтобы они работали честно и зарабатывали себе на жизнь. И как отметил Пол в завещании, за долгие годы Вероника проявила по отношению к Берти гораздо больше щедрости и терпимости, чем к своим дочерям. Она старалась хоть чем-нибудь возместить отсутствие у Берти родной матери, всегда сочувствовала его сиротству, находила ему оправдания, которые он не ценил и которых не заслуживал. Но сейчас Берти словно ослеп от ярости, узнав, что отец не завещал ему ни цента.

– Значит, мне ничего? – выпалил он, обращаясь к Арнольду, и тот кивнул.

– Да, Берти, к сожалению. Он думал, что этим поможет тебе.

Когда-то Арнольд согласился с Полом, но теперь начинал сомневаться в его правоте. Берти по натуре был транжирой худшего сорта, завещать ему хоть что-то было бессмысленно. Девочки найдут достойное применение отцовским деньгам, а Берти наверняка потратит их на всевозможные махинации и в конце концов потеряет и промотает – это Пол знал точно. Насчет сына он не питал иллюзий.

– Вы обо мне еще услышите! – угрожающе заявил он Веронике и ее дочерям. – Это еще не конец, даже не надейтесь!

Он широкими шагами покинул комнату и хлопнул дверью.

Поистине это был день потрясений и сюрпризов как для Вероники, так и для остальной семьи. Известие о существовании у Пола внебрачной дочери изумило и встревожило их гораздо больше, чем все сказанное Берти или то, что он остался ни с чем, – впрочем, и этим решением Пола они были удивлены.