Драконье серебро

Он что же, предлагает скатиться вниз в этом ящике?

— Ты с ума сошел! Я боюсь!

Краст уже толкал пугающий ящик к краю пропасти, продолжая улыбаться. И когда я готова была завизжать, запрыгнул сзади, крепко прижал меня к себе и выдохнул на ухо:

— Тебе понравится, лирин!"

"И я все-таки завизжала. Потому что наши странные санки замерли на грани бездны, а после ухнули вниз, выбивая дух из моей груди. Ветер сорвал шапку, разметал волосы, снегом обжег щеки. На миг показалось — падаем! А потом поняла — летим! Катимся, как по маслу, и я смеюсь от ужаса и восторга, от замирающего сердца и надежных рук ильха. Риар смеялся вместе со мной, а когда ящик вздрогнул и остановился, мы вывалились на снег и остались лежать, рассматривая небо.

— Только не говори, что ты это сделал для меня! — отсмеявшись, я повернула голову.

— Не скажу. Я сделал это, чтобы спускать руду с вершины. Или древесину. А то и зверя после удачной охоты. Хочу построить десяток таких спусков. Этот первый, все никак не удавалось его опробовать.

— Он что, еще и неопробованный был? — задохнулась я, и Краст снова рассмеялся, забавляясь. И подтащил меня к себе, ухватив за шиворот шубы. Дернул, укладывая сверху. Мои рассыпавшиеся волосы упали ему на лицо, и разноцветные глаза вспыхнули пожаром. Краст обхватил мои щеки горячими ладонями, поцеловал. Нежно, страстно, обжигающе…

— Мне нравится, как ты смеешься, лирин, — выдохнул он.

— А мне нравится, как смеешься ты, — тихо произнесла я. Подняла руку и несмело погладила его щеку. Краст завелся мгновенно, от моих прикосновений он вспыхивал, как пожар. Сильные руки сжались сильнее. И разжались.

— Тебе надо немного отдохнуть от меня, — ильх закрыл глаза, переводя дыхание.

Самое странное, что отдыхать мне совсем не хотелось. Напротив! Кажется, я никогда не ощущала себя настолько сильной и бодрой. Желанной и желающей. Внутри бурлил огонь, словно фьорды что-то поменяли во мне… Разве могла я раньше барахтаться в снегу, с жаром целуя мужчину? Наплевав на весь свет, ласкать его? А теперь я хотела этого… И сама прижалась к губам, вырывая рычание.

А получив новую порцию эндорфинов и любви, мы отправились гулять по склону, собирать растущие под снегом синие ягоды и смотреть на город, купающийся в свете зимнего солнца.

— Смотри, лирин, этой сосне пять сотен лет. — Я задрала голову у величественного дерева и придержала принесенную Крастом шапку, чтобы снова не свалилась. Прислонилась спиной к груди ильха, и он тут же обнял. Усмехнулся. — Я даже сосчитать столько зим не смогу, а она растет…

— Ты научишься, — я улыбнулась. — Ты очень быстро учишься, риар.

Мы помолчали. Невысказанное повисло в воздухе. Научится, если будет кому учить. Но вопрос Краст не задал, а я промолчала.